Книга Развод в 42. Новый директор младше меня, страница 27 – Виолетта Весна

К трем часам две сотрудницы прошли критерий. Третья стабильно держала шов, но не могла объяснить настройку следующей группе. Зоя оставила ее в производственной части и назначила другой наставницей женщину с меньшей скоростью, которая точно описывала каждое действие.

— Лучшая швея и лучший наставник — разные должности, — сказала она. — В таблицах это обычно открытие.

— Запишем как факт, — ответил Денис.

К концу смены новая группа дала первые детали без переделки. Отставание по обучению оставалось, зато перестало расти. Я обновила календарь и отправила его всем участникам проекта с объяснением изменения. В строке причины стоял мой расчет, без формулировок о внешних обстоятельствах.

После рассылки я позвонила костромскому клиенту. Его лекала я обещала закончить вечером, но два дополнительных замера заняли рабочее окно.

— Могу прислать завтра к полудню или вернуть оплату за срочность, — сказала я. — Ошибка в другом проекте потребовала моего присутствия.

Владелица бренда выбрала следующий день и попросила не присылать файл ночью: конструктор все равно откроет его утром. Я перенесла срок в своем графике и убрала из счета доплату за срочность. Потеря была небольшой, но полезной. Моя ошибка стоила времени не только фабрике, а большой проект не отменял обязательства перед другими заказчиками.

Пока загружались рабочие версии, я пересчитала собственную неделю. Два вечера оставались для малых договоров, воскресенье — без фабрики, кроме подтвержденного аварийного риска. Если я хотела когда-нибудь открыть бюро, привычка обещать всем доступность круглые сутки была плохим началом. Я поставила в календаре часы и отправила Раисе время следующего замера вместо расплывчатого «буду утром».

Илья ответил на письмо только словом «Принято». Через несколько минут пришло сообщение от Оксаны: совет видел отклонение и ожидал обновленный расчет резерва. Никто не снимал с меня ответственность, но и не превращал ошибку в доказательство бесполезности проекта.

Вечером я забрала из машины складную стойку с образцами. Илья вышел из корпуса в тот же момент и придержал входную дверь, пока я проходила с длинным чехлом.

— Помочь донести?

Раньше я ответила бы отказом прежде, чем оценила задачу. Стойка была легкой, зато дверь в лабораторию открывалась только по пропуску, а обе руки у меня были заняты.

— До лаборатории. Там нужен мой пропуск.

Он взял нижний край чехла, не вырывая его из моих рук. Мы прошли через двор и поднялись на второй этаж. У двери я приложила карту, Илья внес стойку внутрь и поставил туда, куда я показала.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Я серьезно. У меня есть привычка считать любую помощь попыткой забрать работу.

— Это предупреждение на будущее?

— Наблюдение после сегодняшней ошибки.

— Тогда мое наблюдение: я больше доверяю вашему календарю после того, как вы сами поставили в него два потерянных дня.

— Странный способ повысить доверие.

— Очень понятный. Хороший результат можно показать случайно. Плохой результат по собственной работе показывают решением.

Он сказал это в лаборатории, рядом с промаркированными отрезами и журналом проб. Никакой торжественности в моменте не было. На столе лежал обычный список исправлений, который мне предстояло закончить до утра. Однако его вывод оказался важнее похвалы за первый этап.