Книга Развод в 42. Новый директор младше меня, страница 38 – Виолетта Весна

— Финансы?

— В лимите второго дня.

— Хорошо. Александра Романовна, есть технический риск?

— По второй ткани нужна настройка, но в массовый поток она еще не идет. Утром повторная проба.

— Принял.

Он говорил со мной так же, как до письма, но при других не задерживал взгляд и не искал личной интонации. Так и следовало. Тем яснее я чувствовала цену выбранной границы.

Вернувшись домой, я открыла письмо от Оксаны. Независимая схема приемки утверждалась протоколом. Следующий платеж по договору после второго этапа формировала комиссия без Ильи. В том же письме был запрос предоставить рабочие версии к понедельнику.

Я открыла свою папку и начала собирать файлы. В заголовке каждого стояла дата, автор и источник данных. Моя репутация зависела от того, что существовало до личного интереса, а не от того, насколько убедительно Илья мог сказать, что доверяет мне.

Поздно вечером юрист переслала служебное уведомление: восстановление резервной копии назначено на утро. Метаданные показывали правку протокола Вадимом после совещания.

На следующий день предстояло узнать, какую строку он счел лишней и почему.

Резервная копия восстанавливалась сорок три минуты. Все это время администратор записывал действия в журнал, а мы с Еленой Сергеевной сидели у отдельного компьютера без доступа к рабочей папке.

Раиса принесла оригинал своей распечатки в запечатанном конверте. Денис — письмо со старой ссылкой. Илья не присутствовал: внутреннюю проверку вела комиссия работодателя, а его участие ограничивалось приказами по доступу и замене функций. Вадима должны были пригласить после того, как сравнение оформят.

— Готово, — сказал администратор.

Он открыл восстановленный каталог только для чтения. Файл по ссылке Дениса находился на месте. Контрольная сумма совпадала с записью резервной копии двадцать шестого марта. Мы сделали электронную копию в отдельную область проверки и распечатали документ.

Строка о запрете массового раскроя была такой же, как на бумаге Раисы. Ниже стояло ее возражение: показатели внутренней пробы превышают допуск задания, пересчет припусков не утвержден, нить для замены не проверена. В списке участников значились Вадим, Денис, начальник закупки, Раиса и инженер лаборатории.

Версия от двадцать восьмого марта отличалась в трех местах. Возражение Раисы исчезло. Плохой результат назвали «учитываемым технологическим отклонением». Решение формулировалось без автора: «В связи с производственной необходимостью согласовано продолжение раскроя с параллельной корректировкой».

— Кто поставил статус «согласовано»? — спросила я.

— В документе не указано, — ответила Елена Сергеевна. — Это и будет вопросом.

Администратор выгрузил журнал доступа и характеристики обеих версий. Раиса сверила распечатку со своей рукописной пометкой. Денис подтвердил, что работал по первой ссылке и не получал уведомления о новой редакции.

— Я видел итог в общей папке позже, — сказал он. — Решил, что технический блок согласовал после повторной пробы.

— Повторная проба была? — спросила юрист.

— Нет, — ответила Раиса. — Раскрой уже шел. Мы сделали замеры на готовом узле, но это не заменяло испытание материала.

Елена Сергеевна составила акт сравнения. Только после подписания пригласили Вадима и представителя кадровой службы.