Книга Развод в 40. Генерал, я больше не ваша жена, страница 2 – Виолетта Весна

Я взяла салфетку с консоли и осторожно промокнула губы.

Первый звонок в дверь прозвучал ровно в шесть.

Дальше все пошло так, как должно было идти в доме генерала Царева.

Гости входили парами и небольшими группами. Мужчины жали Александру руку, хлопали по плечу, говорили сдержанные мужские слова о здоровье, службе, крепости и уважении. Женщины целовали меня в щеку, пахли пудрой, дорогими духами и осторожным любопытством.

— Машенька, вы чудесно выглядите.

— Как всегда, все безупречно.

— У вас такой вкус.

— Александр Николаевич счастливый человек.

Я улыбалась.

— Спасибо. Проходите, пожалуйста. Вам шампанское или минеральную воду?

На таких вечерах женщина вроде меня не должна быть главной. Но без нее вечер рассыпается. Я знала, кому нельзя ставить рядом давнего недоброжелателя. Кто недавно перенес операцию. У кого жена обидится, если ее посадить слишком далеко от хозяина. Кто пьет только сухое. Кто ждет, что его представят человеку из министерства. Кто ненавидит, когда его называют по отчеству неправильно.

Двадцать лет я держала чужие настроения как хрупкие бокалы: тихо, аккуратно, без права уронить.

А потом появилась Виолетта Дрозд.

Она вошла не первой и не последней. Вошла так, будто точно знала, в какой момент ее заметят.

На ней было светлое платье. Не белое — Виолетта была слишком умна для такой прямолинейности. Мягкий жемчужно-серый оттенок, открытые запястья, тонкая цепочка на шее, волосы собраны низко, несколько прядей у лица. Она выглядела дорого, но не вызывающе. Именно так выглядят женщины, которые знают: настоящее вторжение не нуждается в шуме.

— Александр Николаевич, — сказала она, подходя к мужу.

Не «С днем рождения» издалека. Не формальное поздравление у входа. Она прошла через холл прямо к нему, будто маршрут был давно проложен.

Александр повернулся. Его лицо почти не изменилось. Но я за двадцать лет научилась замечать то, чего другие не видели. У него чуть смягчился взгляд.

Чуть-чуть.

Для посторонних — ничего. Для жены — достаточно.

— Виолетта, — сказал он. — Рад, что вы успели.

— Я обещала.

Она протянула ему небольшой темный пакет. Александр взял. Их пальцы соприкоснулись на секунду дольше, чем требовала вежливость.

Я стояла в двух шагах, с бокалом минеральной воды в руке, и улыбалась.

Виолетта повернулась ко мне.

— Мария Сергеевна, добрый вечер. У вас, как всегда, очень красиво.

Мария Сергеевна.

В ее устах мое имя звучало не как уважение, а как аккуратно поставленная дистанция. Она была младше меня на семь лет, но говорила так, будто я уже принадлежала к предыдущему поколению: достойному, уместному, но уступающему место.

— Добрый вечер, Виолетта, — ответила я. — Рада вас видеть.

Я соврала так ровно, что сама почти поверила.

Она улыбнулась.

— Если нужна помощь с гостями, скажите. Я некоторых знаю по прошлому приему.

Прошлому приему.

Я тоже была на том приеме. Я помнила, как она появилась рядом с Александром у стола с закусками, как легко сказала официанту, что для генерала Царева лучше убрать бокал с красным, потому что он сегодня не будет его пить.

Тогда я решила, что просто устала.

Женщины, которые долго живут в браке, часто списывают тревогу на усталость. Так удобнее. Так можно не задавать вопросов, ответы на которые изменят жизнь.