Книга Развод в 46. В его компании меня не существует, страница 19 – Виолетта Весна

Вопрос не относился к суду. На него нельзя было ответить выпиской.

— Мы называли удобную версию, — сказала я. — Сергею было удобно считать компанию своей ответственностью. Мне было удобно считать, что мое место надежно и без договора. Тебе достались последствия обоих решений.

— И что мне с этим делать?

— Ничего. Защищать диплом, ходить на стажировку, встречаться с нами по отдельности, если захочешь.

— Папа предложил мне работу после выпуска.

Я удержалась от вопроса о должности.

— Ты хочешь?

— Нет. В бюро платят меньше, зато там никто не говорит, что я обязана компании с детства.

— Тогда откажись сама. Не ссылайся на меня.

— Я так и сделаю.

Она немного помолчала, затем достала из тубуса новый план диплома. Мы обсуждали проход к мастерским и доступ маломобильных посетителей. Я не искала в ее словах сведения о Сергее. Она не спрашивала, сколько я получу на новом объекте.

В шесть вечера на почту пришла финальная версия договора. Я сверила правки, загрузила справку о налоговом статусе и подписала документ. Через несколько минут Тамара Ильинична прислала экземпляр с подписями обеих сторон и приглашение на первое координационное совещание.

Бухгалтерия приняла ту же справку для оплаты завершенного аудита. Восемьдесят пять тысяч рублей поступили вечером. Я сформировала чек и сразу отложила налог, не смешивая первый профессиональный доход с остатком на личном счете.

В протоколе стояло:

«Операционный координатор — Инна Сергеевна Астафьева».

Я сохранила файл в отдельную папку. Потом открыла календарь и внесла встречи на неделю: депо, проектировщик, технадзор, поставки, отчет заказчику. Ни одного созвона «Северного контура» там не осталось.

Поздно вечером Сергей прислал письмо без темы. Внутри было одно предложение: «Задача с поставщиком больше не актуальна».

Я ответила: «Принято».

Так он отвечал на мои письма много лет. Теперь это слово завершало чужую задачу, которую я не брала.

В среду Марина попросила меня доказать одно рабочее утро.

— Не двадцать лет, — уточнила она. — Возьмите любую дату, когда вы точно помните последовательность действий. Кто поставил задачу, что вы получили, кому ответили, какой результат остался.

Я выбрала четырнадцатое февраля две тысячи двадцать второго года: в тот день на объекте в Кстове сорвалась поставка фасадных панелей. Я помнила мороз, очередь из фур и голос Сергея: «Сделай что-нибудь до обеда».

В личной почте нашлось письмо от перевозчика в восемь сорок две. В девять тринадцать я отправила заказчику запрос на временное хранение. В десять пять получила подтверждение площадки, в десять двадцать семь — новый маршрут, в одиннадцать сорок Сергей переслал мой итог финансовому директору со словами: «Работаем по этой схеме».

— Хорошо, — сказала Марина. — Теперь уберите из рассказа мороз и голос мужа. Останутся письма, время, участники и решение.

— Мороз влиял на хранение.

— Тогда оставляем температуру, если она есть в документах. Вы описываете факт для человека, который там не был. Мемуары ему не нужны.

Мы сидели в ее офисе за маленьким столом для посетителей. На нем помещались ноутбук, папка и две чашки. Марина пила кофе без сахара, мой успел остыть, пока я искала цепочку писем.

— Таких дней много, — сказала я.