Книга Развод в 45. Прямой эфир окончен, страница 13 – Виолетта Весна

Зато пришло письмо из «Волков Медиа».

Руководитель HR Наталья Лапина сообщала, что моё уведомление о готовности выполнять работу получено. Доступ к внутренним системам временно ограничен «в связи с необходимостью защиты информации и урегулирования потенциального конфликта интересов». Для получения личных вещей и копий кадровых документов мне предлагали приехать одиннадцатого сентября в десять утра. Встреча — в сопровождении HR, вход по гостевому пропуску.

В приложении лежал проект соглашения о прекращении трудового договора.

Я переслала письмо Инге, файл не открыла и вернулась к заявке. До ночи составила шесть возможных тем, но в половине первого поймала себя на том, что третий раз переставляю одни и те же слова. Закрыла ноутбук, съела нормальный ужин и впервые после эфира проспала почти шесть часов.

Утром у входа в офис меня ждала Наталья. Раньше мы встречались на общих совещаниях: она отвечала за найм и дважды напоминала Сергею, что фраза «мы здесь одна семья» не заменяет правила переработок. Сегодня у неё в руках была папка и временная карта гостя.

— Марина Олеговна, до кабинета и обратно я должна пройти с вами. Это не моё личное решение.

— Я понимаю. Копии трудового договора, должностной инструкции и дополнительных соглашений готовы?

— То, что есть в кадровой системе, распечатали. По расчётам и премиям бухгалтерия даст ответ в течение трёх рабочих дней.

— Зафиксируем запрос сегодняшней датой.

Наталья открыла папку и показала лист регистрации обращения. Моя просьба уже стояла первой строкой. Я расписалась в получении копий, не подтверждая их полноту.

На гостевом пропуске не было фотографии, только имя и время выхода — до четырнадцати ноль-ноль. Турникет пропустил нас после того, как Наталья приложила свою карту.

В десять пятнадцать начиналась пятничная планёрка. Конференц-зал отделяла от коридора стеклянная стена, и по дороге к кабинету я увидела на большом экране таблицу выпуска. Слева темы, дальше герой, конфликт, проверяемые факты, риск для участника, рекламная интеграция, запасной вопрос. Эту схему я собирала три года, пока команда не перестала приносить на планёрку набор красивых историй без источников.

За столом сидели Костя, Лена, редакторы и менеджер по рекламе. Сергей стоял у экрана. Моё место у торца заняла Алина; перед ней лежала стопка карточек, хотя на планёрках мы давно работали без бумаги.

Костя первым заметил меня за стеклом. Он сбился, называя номер камеры, и сразу посмотрел в ноутбук. Остальные повернулись следом. Сергей не прервал обсуждение.

— Риск для героя ставим после эмоциональной арки, — сказал он. — Сначала зритель должен понять, зачем смотреть.

В моей схеме риск стоял раньше. Если человек мог потерять работу, поссориться с ребёнком или получить новую волну травли, это меняло не только договор, но и сам вопрос. Я взялась за дверную ручку.

Наталья остановилась рядом, ничего не сказала.

Мне хватило секунды, чтобы представить, как войду, исправлю порядок колонок и попрошу у редакторов источники. Сергей отступит к экрану, потому что я быстрее разберу план. Алина снимет карточки с зажимов. Планёрка снова заработает.

Именно поэтому я отпустила ручку.

— Идёмте в кабинет, — сказала я.

Мой стол выглядел так, будто я вышла на обед. В стакане стояли ручки, рядом лежал ежедневник, на спинке кресла висел лёгкий кардиган. Компьютер был выключен, системный блок опечатан полоской с подписью сотрудника информационной безопасности и датой восьмого сентября.