Книга Развод в 45. Прямой эфир окончен, страница 43 – Виолетта Весна

Юрий Павлович разрешил дополнительное занятие в четверг после четырёх. Администратор могла продлить доступ съёмочной группы только новым приложением. Жанна подсчитала расходы: повторный выезд, техника, два часа оператора и звук — шестьдесят восемь тысяч.

Она показала мне цифру на планшете до того, как кто-либо начал собирать обещания.

— Можно закончить выпуск на ошибке, — сказала Жанна. — Материала для честного финала достаточно. Дополнительная смена — ваше решение.

Я представила монтаж: Ольга обнаруживает три миллиметра, признаёт ошибку, титры. Это было честно, но обрывало действие на месте, где начиналась настоящая работа.

— Присылайте приложение, — сказала я. — Утвержу после Инги.

— До подписи людей не бронирую.

Документ пришёл через двадцать минут. Общий лимит выпуска увеличивался до трёхсот семидесяти восьми тысяч. Если будущего рекламного договора не будет, расход оставался моим. Инга проверила приложение по дороге между заседаниями. Я подписала.

Вечером мы записали интервью в тихом учебном классе. Ольга не стала рассказывать, что ошибка придала ей сил. Она сказала, что после закрытия магазина боялась выглядеть смешно рядом с людьми на двадцать лет моложе. В торговле покупатели принимали её опыт за компетентность. В мастерской опыт с лампами не помогал найти нулевую точку.

— Почему вы всё-таки пришли на обучение? — спросила я.

— Потому что смешно выглядеть дешевле, чем снова открыть магазин на заёмные деньги.

Она произнесла это без улыбки. Я оставила паузу и не стала добавлять вопрос о смелости.

На следующий день Ольга начала с таблицы поправок. Вслух назвала каждое значение, показала Юрию Павловичу и только после его разрешения запустила программу. Камера стояла в той же точке, чтобы зритель мог сравнить действия без монтажной подсказки.

Новая пластина оказалась точной. Ольга измерила расстояние, записала результат в тетрадь и не подняла руки в победном жесте.

— Теперь умеете? — спросил мастер.

— Теперь один раз сделала правильно.

Мы оставили этот ответ последним в основном выпуске.

В монтажную вернулись после семи вечера. Жанна передала материалы и уехала домой: у её сына утром была контрольная, а ночная работа не входила в семейный договор. Монтажёр собрал черновой порядок, Андрей чистил звук, я сверяла согласованные фрагменты.

Он показал мне дорожку запуска станка. Если убрать вытяжку полностью, металл звучал стерильно и неправдоподобно. Андрей снизил гул ровно настолько, чтобы сохранить помещение и не утомить зрителя.

— Здесь ничего нельзя сделать идеально, — сказал он. — Можно только решить, какой недостаток мешает меньше.

— Это про звук?

— Сегодня — да.

В десять мы вышли в кафе на первом этаже соседнего здания. Кухня уже закрывалась, нам достались суп, два сэндвича и чай в толстых чашках. Монтажёр поел быстрее всех и вернулся к экспорту. Мы с Андреем остались у окна.

— Когда Ольга сказала про смешное, я подумала о первом дубле, — сказала я. — Мне сорок пять, а я учусь смотреть в камеру так, будто до этого двадцать лет не объясняла другим, как надо.

— Вы объясняли другим. Это отдельный навык.

— Зритель разницы не обязан замечать.

— Зато замечает, когда вы притворяетесь, что уже умеете.

Я размешала чай, хотя сахар не добавляла.

— Очень поддерживающе.