Книга Развод в 45. Прямой эфир окончен, страница 56 – Виолетта Весна

— Участником общества вы от соглашения не становитесь, — сказала Инга. — Но стоимость приобретённого в браке актива нельзя заменить словами о личном характере управления. Сначала отчётность и оценка. Потом обсуждаем компенсацию и распределение остального.

— Они предлагают мне квартиру целиком. Если взять их цифры, это не выглядит грабежом.

— Поэтому предложение и составлено хорошо.

Инга не пыталась утешить меня тем, что Сергей обязательно просчитался. Она развернула второй лист. Если доля ООО действительно стоила от шестнадцати до двадцати двух миллионов, как предполагали по доступным данным, общая стоимость остальных активов могла приблизиться к цене квартиры или превысить её. При одном расчёте я получала немного больше половины. При другом — отказывалась от нескольких миллионов. Точный ответ зависел от сведений, которых у нас не было.

— А теперь пункт семь три, — сказала Инга.

Я открыла страницу с закладкой. В течение десяти дней после подписания мне предлагалось прекратить производство и публикацию «После точки», не запускать сходные форматы и обеспечить удаление уже опубликованных материалов, если это возможно по правилам площадок. Следующий пункт запрещал рассказывать, что закрытие связано с условиями раздела. Ещё через страницу взаимное неразглашение охватывало «любые сведения о совместной семейной и профессиональной жизни сторон» без срока.

— Квартира уже учтена в имущественном расчёте, — сказала Инга. — За профессию, опубликованные выпуски и молчание отдельной цены здесь нет.

— Если вычеркнуть эти пункты, Сергей не отдаст квартиру.

— Возможно. Тогда мы узнаем, что именно он покупает.

Я перечитала формулировку «сходные форматы». Под неё можно было подвести интервью, документальное видео, разговор с героем о переменах и половину работы, которой я занималась двадцать лет. Даже если потом спорить о применимости такого запрета, сначала пришлось бы жить внутри спора.

— Что со сроком ответа?

— Письмо пришло в среду в двадцать два семнадцать. Они написали «три рабочих дня», но не указали, с какого момента считают. Мы ответим в понедельник до пяти и отдельно отметим, что короткий срок не означает согласия с полнотой документов.

— Сегодня у нас с ними видеовстреча.

— Встреча не заменяет ответ. На ней вы ничего не подтверждаете устно.

Инга подвинула ко мне лист с тремя строками. Первая: исключить закрытие проекта, запрет сходных форматов и обязательное объяснение для аудитории. Вторая: ограничить конфиденциальность конкретными частными и коммерческими сведениями. Третья: предоставить бухгалтерскую отчётность, сведения об обязательствах и документы, необходимые оценщику.

— Если он не даст?

— Будем выбирать между переговорами и судом по фактической ситуации. Сегодня выбирать не нужно.

На слове «суд» я посмотрела на стоимость услуг в приложении к нашему договору. До сих пор юридическая работа оставалась расходом, который можно было планировать. Оценка бизнеса превращала её в отдельную строку.

Инга назвала две компании, не связанные ни с её фирмой, ни с «Волков Медиа». Первая обещала предварительный вывод за семь рабочих дней, но полный отчёт — только после получения корпоративных документов. Вторая давала срок двенадцать рабочих дней и включала оценку квартиры, автомобиля, накоплений и доли ООО в один договор.