Книга Развод в 45. Его свадьба — моя работа, страница 13 – Виолетта Весна

Я положила рядом смету.

— Спасибо, что остановили Виктора.

— Я не останавливал его ради вас.

— Знаю. Поэтому и благодарю.

Он отложил мышь.

— Вы хорошо подготовились.

— Это тоже не ради вас.

— Знаю.

На этот раз улыбнулись мы оба.

До конца дня я успела утвердить вечернюю смену и перенести разгрузку текстиля. Когда вышла через служебную дверь, на парковке уже горели фонари.

Игорь стоял у моей машины.

Он не написал, не позвонил и не оформил пропуск на встречу. Просто дождался там, где рассчитывал застать меня одну.

Я остановилась в трёх шагах от машины и достала телефон. До входа в «Линию» было около двадцати метров. Камера на углу здания захватывала парковку, но звук не записывала.

— Ты не предупредил, что приедешь, — сказала я.

— Если бы предупредил, ты нашла бы способ не выйти.

— Значит, встреча не нужна мне. Удобный признак.

Игорь отошёл от водительской двери, но не освободил проход полностью.

— Нам нужно решить это без публики.

— Мы решили. Кира подтвердила условия письмом.

— Я говорю не о рассадке.

— Тогда нам не о чем говорить на рабочей парковке.

Я нажала кнопку на ключе. Машина коротко мигнула, но открыть дверь было невозможно, пока Игорь стоял рядом. Он посмотрел на телефон в моей руке.

— Записываешь?

— Нет. Если разговор станет служебным, я изложу его письменно.

— Ты теперь каждую фразу будешь заносить в отчёт?

— Только ту, которая влияет на проект.

Он сделал шаг в сторону. Я могла сесть и уехать, но тогда он получил бы именно тот разговор, который умел использовать лучше всего: незаконченный, без свидетелей, с возможностью позже пересказать мои слова по-своему. Я осталась на месте, сохраняя расстояние.

— Говори, — сказала я. — У тебя пять минут.

— Уйди со свадьбы.

— Нет.

— Ты даже не хочешь услышать предложение.

— Ты начал с решения, которое уже принял за меня. Предложение обычно устроено иначе.

— Хорошо. — Игорь поправил манжету. — Я могу поговорить с владельцами «Берега». У них открывается конгрессный корпус. Твой опыт там пригодится, зарплата выше. Это будет выглядеть как переход на более крупный объект, а не как бегство.

Я знала гостиничный комплекс «Берег» и знала одного из его владельцев. Вакансию операционного директора там закрыли в августе. Возможно, Игорь надеялся, что я не проверю. Возможно, хотел устроить должность через знакомых и потом считать мою карьеру своей заслугой.

— Моё трудоустройство тебя больше не касается.

— Я пытаюсь дать тебе нормальный выход.

— Из ситуации, которую создаёт твоё присутствие?

— Из унизительной ситуации. Нат, ты будешь стоять в зале и смотреть, как я женюсь на другой женщине. Зачем тебе это?

— Не называй меня так.

Он сжал губы.

— Наталья, ты всё сводишь к формальностям, потому что боишься признать очевидное. Тебе больно. Это нормально. Но не нужно превращать боль в профессиональный принцип.

— Я не собираюсь смотреть вашу регистрацию. В день свадьбы у меня будет работа: смены, кухня, гардероб, подрядчики, тайминг. Если ты думаешь, что операционный директор стоит в первом ряду и оценивает чувства жениха, ты плохо представляешь мою профессию.

— Я прекрасно представляю твою профессию. Двадцать лет только её и видел.

Эта фраза могла бы задеть сильнее, если бы не была настолько неточной. Первые годы Игорь гордился моими повышениями. Потом привык, что мой график можно сдвинуть, отпуск перенести, ужин организовать между двумя рабочими сменами. Он видел не профессию. Он видел человека, который всегда справится и не выставит счёт за дополнительную нагрузку.