Книга Развод по приказу. Измена по любви, страница 47 – Виолетта Весна

— Вам много чего сказали, чтобы вы боялись нужных людей, — ответила я. — Сейчас важно не верить сразу никому. Даже мне. Просто делайте то, что помогает выжить.

— А что помогает?

— Дышать медленно. Считать предметы. Говорить. Вы видите что-то вокруг?

— Красную лампу. Стол. Камеру. Над дверью.

Камеру.

Владислав резко поднял голову.

— Камера работает?

— Горит огонек, — ответил Эмиль.

Владислав достал телефон.

— Агата, изолятор сектора Б. Там камера. Нужен вывод записи сейчас.

Где-то в конце коридора лязгнул металл. Потом голос Рената:

— Сброс нашел!

Сирена изменила тон.

Дверь перед нами щелкнула, но не открылась.

— Ренат! — крикнула я.

— Второй контур! — донеслось издалека. — Нужен код с поста!

Владислав ударил кулаком по стене. Не сильно. Один раз. Но в этом движении было то, что он обычно не позволял себе показывать.

— Павел говорил про начальника поста, — сказала я. — Он мог знать код.

— У нас нет времени идти наверх.

— Эмиль, — я снова повернулась к двери. — Те, кто держал вас, называли цифры? Код? Может, говорили при вас?

— Не помню.

— Не пытайтесь вспомнить все сразу. Что было перед тем, как они ушли?

Он молчал. Слышно было только его дыхание. Быстрое, сбившееся.

— Эмиль, смотрите на красную лампу. Считайте вдох на четыре. Выдох на шесть. Я с вами.

— Они спорили, — сказал он наконец. — Один сказал, что Тарханов облажался. Другой сказал: «Закрой по старому, три-пять-семь не держит». Нет. Не так. «Три-пять-семь держит только верх». Потом… потом он сказал «нижний девять».

Владислав поднял голову.

— Нижний девять?

— Может, девять два. Я не знаю.

Ренат уже возвращался к нам бегом.

— Код?

— Три-пять-семь верх, нижний девять или девять два, — сказала я.

— Это может быть двухуровневый код, — сказал Владислав. — Верхний контур 357, нижний 92.

Ренат встал у панели.

— Если ошибусь три раза, система замрет.

— Значит, не ошибайся, — сказал Владислав.

Ренат посмотрел на меня.

— Он сказал «нижний девять» или «нижний девять два»?

Я закрыла глаза, пытаясь услышать голос Эмиля через дверь. Его страх. Его паузы.

— Эмиль, повторите фразу так, как слышали. Не исправляйте.

— «Три-пять-семь держит только верх. Нижний — девять два, если не сменили».

— Девять два, — сказала я.

Ренат ввел код.

Одна секунда.

Вторая.

Третья.

Панель мигнула зеленым.

Дверь открылась.

Эмиль сидел на полу у стены, бледный, в серой толстовке, с разбитой губой и красными следами на запястьях. Он смотрел на нас так, будто еще не решил, спасают его или переводят в другой кошмар.

Я вошла первой.

Владислав не остановил.

Ренат тоже.

Я опустилась перед Эмилем на корточки.

— Я Таисия.

— Вы правда знаете маму?

— Да. Она всегда ругается на курьеров и прячет шоколад в нижнем ящике стойки.

Он закрыл глаза.

И заплакал.

Не громко. Без детского всхлипа. Просто у него дрогнуло лицо, и слезы пошли сами, как у человека, который слишком долго держался из одной упрямой мысли: если развалюсь, умру.

Я не обняла его без спроса.

— Можно я возьму вас за руку?

Он кивнул.

Его пальцы были ледяными.

Ренат быстро осмотрел комнату, камеру, стол, вентиляционную решетку. Владислав стоял у двери, контролируя коридор.

— Нужно уходить, — сказал он.

Эмиль дернулся.

— Они сказали, наверху люди Горицкого.

— Наверху уже люди Рахманова, — ответил Ренат. — А если нет, мы пойдем другим путем.