Книга Развод с генералом. Моя жизнь без приказов, страница 57 – Виолетта Весна

— Поднимешься? — спросила я.

Герман посмотрел внимательно.

— Ты уверена?

— На чай. Сегодня только чай.

— Уверен, что у тебя чай лучше гостиничного автомата.

— Требования невысокие.

В квартире он снял обувь у двери и не осматривал пространство так, будто проверял готовность. Я показала новый стол, шторы, фотографии на полке. Среди них стояла копия нашего снимка у первой перегородки.

— Я сделал копии для тебя, — сказала я. — Коробка внизу стола.

— Спасибо.

Мы пили чай на кухне. Герман не остался до ночи. В половине двенадцатого сам сказал, что пора, и спросил, когда я хочу увидеться снова.

— После открытия у меня будет свободная суббота.

— Я вернусь из региона в пятницу. Суббота подходит.

— Тогда я выберу, куда пойдем.

— Жду.

Он поцеловал меня у двери и ушел, не оставив зубную щетку, рубашку или обещание позвонить каждое утро.

Я закрыла замок и вернулась на кухню. Две чашки так и остались на столе, рядом с открытой коробкой фотографий. Я не стала убирать их на ночь.

Через четыре дня «Берег» принял первых постоянных посетителей.

Официальное открытие назначили на третье сентября.

К этому дню «Берег» работал почти два месяца. В расписании появились первые постоянные группы, жилой блок заполнился наполовину, а сотрудники уже успели потребовать дополнительный шкаф, изменить время уборки и поссориться из-за общей кухни. Центр перестал быть проектом и стал местом, где реальность ежедневно поправляла наши чертежи.

Торжественная часть начиналась в одиннадцать. В десять сорок пресс-служба обнаружила, что лента для открытия короче прохода, а стойку с микрофонами поставили на желтую линию семейного маршрута.

— Стойку сдвинуть к стене, — сказала я. — Ленту вообще убрать.

— Без ленты не будет кадра, — возразила представительница региона.

— Будет вход. Он для этого и существует.

Мещеряков поддержал меня неожиданно:

— Мы уже потратили достаточно денег на двери, чтобы открыть одну без ножниц.

Стойку переставили. Официальные гости входили со двора, обычные посетители продолжали пользоваться боковой галереей. Мы не закрывали центр ради церемонии.

Герман приехал среди приглашенных. Темная форма, несколько наград на планке, без парадной показности. Он зарегистрировался на проходной и занял место во втором ряду рядом с Адой. Я поздоровалась с ними до начала.

— Не волнуешься? — спросила Ада.

— Волнуюсь из-за речи Юлии. Она обещала семь минут, в тексте двенадцать.

— Узнаю архитектора. Здание готово, страшна речь.

Герман улыбнулся.

— Кира сама выступает пять.

— Четыре сорок, — напомнила я.

— Я помню.

Юлия уложилась в восемь минут. Мещеряков говорил о финансировании без цифр, которые могли бы превратить людей в отчет. Лев рассказал о первых результатах. Я вышла последней.

— В марте мы спорили, сколько дверей нужно центру, — начала я. — Казалось, что это спор о безопасности, стоимости и площади. На самом деле мы учились спрашивать людей, какая дверь нужна им: общая, отдельная, широкая, закрытая изнутри. Не все решения оказались правильными с первого раза. Поэтому главное в «Береге» не то, что он закончен. Главное — здесь умеют замечать, когда человеку неудобно, и менять порядок до того, как неудобство станет нормой.

Я поблагодарила команду, пользователей и службы. Германа назвала среди специалистов управления, без отдельной семейной истории. Он слушал так же внимательно, как других.