Книга Развод с генералом. Моя жизнь без приказов, страница 8 – Виолетта Весна

Когда курьеры ушли, я разложила вещи. В девять пришло письмо Софьи с коротким предложением о порядке общения и имущества. Я перечитала его дважды и отправила Герману.

Он позвонил через минуту.

— Почему через адвоката?

— Потому что это развод.

— Мы можем обсудить правила сами.

— Сегодня утром ты уже принес правила.

На другом конце было слышно, как открылась и закрылась дверь кабинета.

— Ты в своей квартире?

— Да.

— Матрас привезли?

Я посмотрела на полиэтиленовую упаковку, которую еще не успела снять.

— Откуда ты знаешь, что там нет кровати?

— Я помогал тебе сдавать ее четыре года назад.

— Привезли.

— Хорошо. Я перееду в служебную на выходных. Ты можешь вернуться в нашу квартиру.

— Нет. Я остаюсь здесь.

— Там неудобно.

— Зато неудобство выбрала я.

Он помолчал.

— Я получил письмо Софьи. Не буду трогать счета и связываться с твоими сотрудниками. Но заявление о разводе пока не подпишу.

— Я не требую подписи сегодня.

— Я хочу, чтобы ты это знала.

— Теперь знаю.

— Завтра в девять у нас совещание по безопасности «Берега».

— Я буду на связи.

— Спокойной ночи, Кира.

Я ответила теми же словами и отключилась. Потом сняла упаковку с матраса, нашла в коробке чистое белье и легла, не выключая свет в коридоре. Шум холодильника был громче, чем я помнила.

Я расправила простыню, но угол снова соскочил с нового матраса. Пришлось подняться, отодвинуть основание и начать заново. Никто не пришел исправлять, никто не знал, как удобнее. К полуночи болели руки, на кухне не было чайника, а в телефоне оставалось пять процентов заряда. Я легла в этой неустроенности и впервые не стала подгонять ее под чужой график.

Утром на почте лежала повестка проектного совета. Вторым пунктом значилось: «Рассмотрение целесообразности замены архитектурной группы».

Я перечитала строку и открыла договор.

Софья запретила мне называть загородный дом «его домом» до тех пор, пока мы не подпишем соглашение.

— Половина твоя, — сказала она. — Даже если он выбирал участок, вел стройку и знает, где перекрывается вода.

— Я тоже знаю.

— Отлично. Значит, при разделе имущества у нас уже есть одно бесспорное достижение брака.

Мы сидели в ее кабинете утром перед проектным советом. На столе лежали выписки, предварительный список собственности и копия брачного свидетельства. Я смотрела на дату регистрации. Пятнадцать лет уместились в одну строку и гербовую печать.

— С квартирой все ясно, — продолжила Софья. — Куплена до брака. Бюро зарегистрировано в браке, но у нас есть документы о происхождении начального капитала. Текущая стоимость и оборудование потребуют оценки. Служебное жилье не ваше. Машина на тебе, машина на нем. Накопления делятся, если вы не договоритесь иначе.

— Договоримся.

— Возможно. Но моя работа состоит в том, чтобы слово «договоримся» однажды стало текстом с подписями.

Она перелистала страницу.

— Что с детьми, мы установили. Теперь неприятный вопрос: ты точно хочешь развода или хочешь отдельной жизни, пока Герман учится спрашивать разрешение?

— Развода.

— Даже если он изменит поведение?

Я провела пальцем по краю свидетельства.

— Если я останусь сейчас, мы оба решим, что достаточно одного публичного извинения и нескольких правильных вопросов. Через полгода он снова выберет за двоих. А я снова промолчу до следующего раза.