Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 53 – Виолетта Весна

Только тихо ответил:

— Спокойной ночи, Таисия.

Я вернулась в комнату и закрыла дверь на электронный замок. Потом на механическую задвижку.

Переоделась, умылась, легла.

На этот раз сон почти пришел. Не мягкий, не глубокий, но я почувствовала, как мысли начинают рассыпаться, терять острые края.

И тогда в коридоре за дверью раздался тихий щелчок.

Я открыла глаза.

Сначала решила, что показалось.

Потом щелкнуло снова.

Не стук.

Не шаги.

Звук ключа или карты в замке.

Я медленно села на кровати.

Электронная панель у двери мигнула красным. Один раз. Второй.

Кто-то пытался открыть мою комнату.

Не снаружи силой.

Служебным доступом.

Я не закричала.

Просто встала, как была, босиком, и посмотрела на ручку.

Она медленно пошла вниз.

Ручка не опустилась до конца.

Ее остановила механическая задвижка, которую Рената заставила меня закрыть перед сном. Тогда я еще подумала, что она перестраховывается. Сейчас стояла босиком посреди чужой комнаты и смотрела, как металл едва заметно дрожит от давления снаружи.

Человек за дверью попробовал еще раз.

Тихо.

Без рывка.

Не как вор, который боится шума. Как тот, кто уверен, что имеет право войти.

Я медленно отступила к тумбе, не сводя глаз с ручки. Телефон лежал рядом с лампой. Я взяла его, но пальцы сразу стали неуклюжими. Экран не хотел разблокироваться с первого раза. Со второго тоже.

Ручка дернулась снова.

Я наконец нажала вызов дежурного. Номер был записан на карточке у кровати. Рената, конечно, заставила меня сохранить его еще при заселении.

Гудок.

Второй.

— Пост второго этажа, — ответил мужской голос.

Я сказала тихо, но четко:

— Это Ордынцева. Кто-то открывает мою дверь служебным доступом.

На той стороне стало тихо.

Потом голос изменился.

— Оставайтесь внутри. Не открывайте.

— Я и не собиралась.

— Сейчас будет группа.

Связь оборвалась.

Я не успела положить телефон, как электронная панель снова мигнула. Теперь не красным, а желтым. Система будто думала, пускать человека или нет.

Задвижка держала.

Но я вдруг поняла простую вещь: если у того, кто стоял снаружи, был не просто служебный доступ, а аварийный, задвижка могла не помочь. В режимных домах всегда есть способ открыть дверь при пожаре, угрозе жизни, медицинском вызове.

Я отошла еще дальше, к окну. Не потому, что собиралась прыгать со второго этажа. Просто нужно было пространство. Между мной и дверью. Между мной и этой ручкой, которая снова пошла вниз.

— Кто там? — спросила я.

Тишина.

— Представьтесь.

Ни слова.

Вот это было хуже всего.

Не попытка войти.

Молчание.

Я больше не переносила молчание, за которым кто-то решал, что со мной можно сделать.

В коридоре послышались быстрые шаги. Ручка резко вернулась на место. Потом за дверью кто-то отошел.

— Стоять! — крикнул незнакомый мужской голос.

Шаги ускорились.

Еще один голос:

— Лестницу перекрыть!

Я стояла у окна, сжимая телефон, пока в дверь не постучали.

Три коротких удара.

— Таисия, — услышала я голос Мирослава. — Это я. Открой, если можешь.

Вот именно.

Если можешь.

Не приказ. Не требование.

Я подошла к двери, но не сразу сняла задвижку.

— Ты один?

— Нет. Со мной дежурный и старший смены. Ренате уже звонят.

— Кто был у двери?

— Выясняем.

— Он ушел?

— Да.

— Тогда зачем мне открывать?

Пауза.

— Не обязана. Я могу говорить через дверь.