Книга Развод. Женщина, которую ты потерял, страница 28 – Виолетта Весна

Я устало улыбнулась.

— Сима.

— Отвечай.

— Я подумаю.

— Плохо. Еще раз.

— Я не обязана обсуждать свое достоинство с женщиной, которая знала о разводе раньше меня.

Серафима замерла.

— Ого.

— Что?

— Вот это оставь. Это хорошее. Злое, но в белых перчатках.

Я впервые за утро почувствовала не только страх, но и странное, тонкое предвкушение. Не радость. Нет. Скорее возможность посмотреть в лицо тем, кто годами смотрел на меня сверху, и не опустить глаза.

Но сначала был Тимур Зорин.

Его офис оказался именно таким, каким Серафима его представляла: старый дом с тяжелой дверью, темная лестница, стертые каменные ступени и табличка без лишнего блеска: «Зорин Т.А. Юридическая практика». В приемной пахло кофе, бумагой и чем-то лекарственно-чистым. За столом сидела женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и таким выражением лица, будто она еще до нашего входа знала: люди приходят сюда не от хорошей жизни.

— К Тимуру Аркадьевичу? — спросила она.

— Да, — ответила Серафима. — Крылова и Орлова.

Женщина перевела взгляд на меня.

Не любопытный.

Профессиональный.

— Проходите. Он ждет.

Кабинет Зорина был небольшим. Стеллажи с папками, стол без лишних украшений, два кресла для посетителей, вода в графине, старый кожаный портфель у стены. Сам Тимур Зорин встал нам навстречу: высокий, сухощавый, с сединой в темных волосах и глазами человека, который давно перестал удивляться чужой подлости, но еще не перестал ей сопротивляться.

— Виолетта Андреевна? — спросил он.

— Да.

— Документы у вас?

Я протянула папку.

Он не стал выражать сочувствие. Не сказал «держитесь». Не посмотрел на меня с той мягкой жалостью, от которой хочется стать еще меньше. Просто взял папку, открыл, надел очки и начал читать.

Серафима села рядом со мной.

Я смотрела на руки Зорина. Длинные пальцы, короткие ногти, карандаш, которым он делал пометки на отдельном листе, не на документах. Он читал быстро, иногда возвращался к предыдущей странице, дважды хмыкнул, один раз сказал почти беззвучно:

— Удобно устроился.

Я не знала, к кому это относится — к Богдану или к его юристу.

Минут через пятнадцать Зорин снял очки и посмотрел на меня.

— Сразу главное. Подписывать это нельзя.

Серафима рядом со мной выдохнула так, будто ждала приговора врачу.

— Почему? — спросила я.

Зорин положил ладонь на папку.

— Потому что соглашение написано не для развода. Оно написано для того, чтобы ваш муж сохранил максимальный контроль, минимизировал риски и выглядел прилично. Это разные задачи.

Я сглотнула.

— Он говорит, сумма достойная.

— Она удобная.

— Удобная?

— Достаточно заметная, чтобы ее можно было показать друзьям и матери. Недостаточно справедливая, чтобы я советовал вам соглашаться без анализа имущества, вложений и обстоятельств.

Серафима тихо сказала:

— Я обожаю юристов, которые говорят человеческим языком.

Зорин посмотрел на нее поверх очков.

— Это ненадолго. Дальше будут документы.

— Все, молчу.

Он снова повернулся ко мне.

— Дом приобретен в браке?

— Да. Но часть средств была от продажи его старой квартиры. И какие-то вложения бизнеса. Я не знаю точно.

— Узнаем. Бизнес существовал до брака?

— Нет. Он начал бюро уже после свадьбы. Но оформлено все на него.

— Оформление — не всегда конец разговора.

Эта фраза прозвучала спокойно, но во мне будто открыли окно.