Книга Развод. Господин мэр, освободите кресло, страница 2 – Виолетта Весна

Через минуту на экране появилась кухня.

На экране появилась Дарья в выпускном платье. Ей было семнадцать. Она смеялась, придерживая одной рукой волосы, а Кирилл поправлял ей ленту через плечо. Следующим кадром должен был идти наш отпуск. Я помнила монтаж первой версии.

Я прошла к техническому столу.

— Остановите показ, пожалуйста.

Молодой мужчина в гарнитуре посмотрел на сцену, где Кирилл стоял у трибуны, и не коснулся панели.

— У нас утвержденный ролик.

— В нем используются мои изображение и голос после письменного отзыва согласия. Я передала уведомление заказчику, подрядчику и студии два месяца назад. Остановите показ и сохраните текущую копию файла.

Он снова посмотрел на сцену. На этот раз Кирилл уже видел меня. Между нами было около двадцати метров, рядов десять кресел и восемнадцать лет брака, который он, по-видимому, считал достаточным разрешением.

Кирилл сказал что-то организатору. Тот поднял ладонь. Экран погас на кадре, где мы втроем стояли у реки.

В зале заговорили сразу десятки людей. Технический директор снял гарнитуру.

— Файл не удаляйте, — повторила я. — Он понадобится комиссии и юристам.

— Елизавета Сергеевна, пройдемте за сцену, — попросил организатор.

Я собиралась именно так и поступить. Утром я написала Кириллу, что после мероприятия хочу обсудить совместное заявление о разводе. Он ответил: «Не сегодня». За три недели моей жизни в отдельной квартире это был четвертый день, который ему не подходил.

Кирилл спустился со сцены прежде, чем я дошла до бокового прохода.

На нем был темно-синий костюм без значка мэрии. Седина на висках стала заметнее под светом прожекторов. Я помнила, как утром выбирала ему галстук перед первыми дебатами пять лет назад. Сегодня галстук выбирал кто-то другой или он сам. Этот бытовой факт оказался единственным, к которому я не была готова.

— Лиза, давай выйдем, — тихо сказал он.

При посторонних он обычно называл меня Елизаветой. Старое обращение прозвучало как попытка вернуть разговор туда, где решения принимались без свидетелей.

— Сначала объясни, почему показали фильм.

— Сейчас не место.

— Место выбрал твой штаб.

К нам уже двигались журналисты. Софья Лунина шла первой, держа телефон экраном вниз. Она знала, что до ответа камеру лучше не поднимать. Остальные такой деликатностью не отличались.

Марк появился справа от Кирилла. Пять лет назад он носил мятые пиджаки и убеждал всех, что хороший консультант обязан выглядеть незаметно. Теперь пиджаки сидели на нем безупречно, а привычка говорить за заказчика сохранилась.

— Произошла техническая накладка, — сообщил он. — В эфир ушла архивная версия. Мы разберемся и принесем извинения.

— Это финальный файл с сегодняшней датой экспорта, — сказал технический директор у меня за спиной. — Архивная версия называлась иначе.

Марк посмотрел на него так, словно тот нарушил заранее утвержденный сценарий.

— Кто согласовал фильм? — спросила я.

— Разговор не для камер, — ответил Кирилл.

Софья подняла телефон.

— Тогда можно зафиксировать, что госпожа Воронцова отозвала согласие, а штаб отказывается назвать согласовавшего?

Кирилл коротко посмотрел на Марка. Тот едва заметно качнул головой.

— Финальную версию утвердил я, — сказал муж. — Юридическую допустимость материалов проверял подрядчик. Показ остановлен. До проверки ролик использоваться не будет.