Книга Развод. Господин мэр, освободите кресло, страница 55 – Виолетта Весна

— Значит, нельзя объяснить распоряжение действием помощника.

— Нельзя.

Проверка занимала время, но лишала разговор знакомого пути: сначала спорить о подлинности, затем о формулировке, а ответственность оставить на потом.

— Я дал Марку доступ для технической инвентаризации, — сказал Кирилл. — Разрешения на публикацию частных файлов не давал.

— В письме написано «подготовка к возможному использованию», — ответила я.

— После юридической оценки.

— Где это ограничение?

Он перечитал фразу, хотя знал ее.

— В тексте его нет. Это было устное условие.

— Которое Марк отрицает?

Круглов открыл протокол внутреннего опроса.

— Он утверждает, что понимал задачу как поиск допустимых архивных фрагментов. Утечку отрицает. Доступ к серверу, по его словам, имели четыре сотрудника подрядчика.

— Ты передал человеку весь архив после моего запрета, — сказала я Кириллу. — Не только финальный фильм. Сырые домашние разговоры, Дарьины записи, материалы клиники.

— Да.

— А в столовой говорил, что решил оставить старую хронику после заключения юристов. Не сказал, что сам открыл полный доступ.

— Я тогда еще не получил журналы и не знал, какие файлы Марк скопировал.

— Но свое распоряжение помнил.

— Помнил.

— Почему промолчал?

Кирилл не стал обращаться к адвокату.

— Хотел сначала установить ущерб и закрыть доступ. Если бы рассказал без решения, это выглядело бы очередным признанием, после которого последствия устраняешь ты.

— Ты снова решил за меня, когда мне знать правду.

Он опустил взгляд на письмо.

— Да.

Маргарита попросила восстановить порядок событий без оценок. Пятого марта Кирилл переслал Марку мое уведомление и опись. Шестого агентство создало рабочую папку с полным архивом. Восьмого юрист подрядчика написал, что ранее опубликованные фрагменты можно рассматривать как хронику при ограниченном использовании. Двенадцатого Марк получил предварительный монтаж. Мой прямой запрет нигде не цитировали полностью.

— Кто определил слово «ограниченное»? — спросила я.

— В заключении нет перечня файлов, — ответил Круглов. — Только рекомендация не использовать новые частные сведения.

— Значит, исполнитель сам решал, что считать новым.

— Да.

Кирилл передал нам письмо, которым утвердил окончательный монтаж. Там он просил сократить Дарьин выпускной до трех секунд, потому что дочь не участвовала во второй кампании. Он заметил проблему и решил ее мерой длительности.

— Почему три секунды казались тебе допустимыми? — спросила я.

— Я считал, что кадр уже известен и не раскрывает новых сведений.

— Дарья считала иначе. Я написала иначе. Ты выбрал удобную меру без нас.

— Да.

— И в столовой принес извинение, зная об этой переписке.

— Зная. Я хотел сначала получить весь журнал доступа и вернуть файлы.

— Если бы Марк вернул их тихо, ты рассказал бы о распоряжении?

Кирилл не ответил сразу.

— Не знаю. Скорее всего, включил бы в общий отчет по претензии.

— После решения всех вопросов.

— Да.

Маргарита поставила пометку в протоколе встречи. Для нее признание было источником дальнейшего запроса, а не завершением семейного спора.

— Нам нужен оригинал юридического заключения, техническое задание на инвентаризацию и перечень сотрудников с доступом, — сказала она. — Также сохранение всех версий рабочих папок. Удалять копии до снятия образов нельзя.