Книга Развод. Я беременна от бывшего, страница 16 – Виолетта Весна

Вот она. Грань.

Я почувствовала, как ребенок, о котором он не знал, будто сделал эту фразу тяжелее в десять раз.

Имею право знать.

Да. Имеет.

Но не так.

Не через Сергея. Не через адреса. Не через контроль.

— Нет, — сказала я тихо. — Больше нет.

— Где ты сейчас?

Павел протянул руку, явно предлагая забрать телефон. Я покачала головой.

— С семьей.

— Я приеду.

— Нет.

— Нам нужно поговорить.

— Ты уже говорил это сегодня. Я ответила.

— И ты считаешь, что можешь просто исчезнуть?

Я замерла.

Лада тихо прошептала:

— Вера, отключай.

Но я вдруг устала. Не испугалась, не растерялась — именно устала. От его тона. От уверенности, что моя жизнь все еще где-то в его расписании.

— Артем, я не исчезла. Я ушла. Это разные вещи.

Он молчал.

Я продолжила, пока хватало сил:

— И если ты правда хочешь понять, что со мной происходит, начни с простого. Не приезжай без приглашения. Не присылай за мной людей. Не требуй отчета. Тогда, возможно, когда-нибудь я смогу с тобой разговаривать спокойно.

— Когда-нибудь?

— Да.

— У тебя кто-то есть?

Вопрос был таким неожиданным, что я сначала не поняла.

— Что?

— Соколов рядом. Лада. И тот мужчина у кафе вчера.

Я нахмурилась.

— Какой мужчина?

— Темный плащ. Высокий. Он держал тебя за руку у входа.

Илья.

Вчера днем, когда мне стало дурно после встречи с поставщиком по проекту, Илья действительно придержал меня за локоть у кафе. Я даже забыла об этом.

Артем — нет.

— Ты видел? — спросила я.

— Да.

— И решил, что имеешь право спрашивать?

— Я спросил.

— Поздно.

— Что значит поздно?

— То и значит. Тебе было неинтересно, с кем я живу в браке. Теперь тебя не должно интересовать, с кем я стою у кафе после развода.

Молчание стало тяжелым.

Когда Артем заговорил, голос был ниже.

— Ты быстро учишься жить без меня.

Я закрыла глаза. Эта фраза попала больно, хотя не должна была.

Потому что я не училась быстро.

Я училась три года.

Каждым ужином в одиночестве. Каждой ночью, когда просыпалась от звука его машины и понимала, что ждала, хотя обещала себе не ждать. Каждым приемом, где Кристина улыбалась так, будто знает о моем муже больше, чем я. Каждым утром, когда Артем уходил до того, как я успевала сказать: «Останься».

— Нет, Артем, — сказала я. — Ты сам меня научил.

Я отключила звонок.

В машине стало тихо.

Лада смотрела на дорогу, но сжимала руль так, будто это была чья-то шея. Павел молчал. И это молчание было страшнее его обычных резких комментариев.

— Не говорите ничего, — попросила я.

— Я и не собиралась, — сказала Лада. — У меня все слова нецензурные.

Павел выдохнул.

— Он не должен знать о беременности через слежку.

— Я знаю.

— Я серьезно, Вера. Если скажешь — то сама. В безопасной обстановке. Лучше не одна.

— Я знаю, Паш.

Он посмотрел на меня.

— Ты все еще его защищаешь.

— Нет.

— Да.

Я отвернулась к окну.

Может быть, защищала.

А может, просто не хотела, чтобы отец моего ребенка стал врагом раньше, чем узнает о ребенке.

Дома мама встретила нас ужином, который я почти не смогла есть. Она не давила. Просто поставила рядом с моей тарелкой сухари, яблоко и чай.

Павел ушел на кухню разговаривать по телефону. Лада помогала маме убирать посуду, хотя обе то и дело поглядывали на меня. Я сидела в комнате и чувствовала себя человеком, который внезапно стал центром семейного штаба.