Книга Развод. Я беременна от бывшего, страница 36 – Виолетта Весна

Я сразу напряглась.

— Нет.

Он поднял глаза.

— Почему?

— Потому что ты не можешь просто прийти, узнать и сразу получить все.

— Это и мой ребенок.

— Я знаю.

— Тогда почему?

— Потому что вчера я впервые услышала его сердце. Я еще сама не успела понять, как жить с этим звуком. А ты уже требуешь часть.

Он молчал.

Я увидела, как он сдерживается. Как борется с первым, привычным желанием настоять.

— Хорошо, — сказал он наконец.

Я не сразу поняла.

— Что?

— Не показывай сейчас. Когда сможешь.

Я смотрела на него с недоверием.

— Ты правда сказал «когда сможешь»?

В его лице мелькнула болезненная усмешка.

— Не настолько я безнадежен.

Я не ответила.

Потому что часть меня хотела сказать: «Настолько». А другая часть, глупая и все еще любящая, хотела достать снимок прямо сейчас и положить перед ним.

Я не сделала ни того, ни другого.

Из коридора донесся звук ключей.

Павел.

Я поняла это за секунду до того, как входная дверь открылась. Потом его голос:

— Мам, я заехал на минуту, принес...

Он замолчал.

Шаги стали быстрее.

Павел появился на кухне и остановился на пороге.

Увидел Артема.

Увидел меня.

Увидел мое лицо.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он.

Артем поднялся.

— Разговариваю с Верой.

— Без приглашения?

— Паша, — сказала я.

Он не посмотрел на меня.

— Я спросил его.

Артем стоял спокойно, но я видела, как меняется воздух. Павел был выше среднего, крепкий, уставший после смен, с руками врача, который каждый день видел чужую боль и плохо терпел тех, кто причинял ее своим. Рядом с Артемом он не выглядел слабее. Просто они были разными.

Один привык распоряжаться.

Другой — защищать.

И сейчас оба могли сделать только хуже.

— Павел, — сказал Артем холодно. — Это не ваш разговор.

— Если моя беременная сестра после разговора с тобой сидит белая как стена, значит, уже мой.

Артем резко повернул голову ко мне.

Вот так.

Павел понял, что сказал, на полсекунды позже.

Я закрыла глаза.

Поздно.

Артем и так уже знал. Но от чужого голоса это прозвучало иначе. Жестче. Окончательно. Как диагноз, который больше нельзя забрать назад.

— Паша, выйди, пожалуйста, — сказала я.

— Нет.

— Пожалуйста.

Он посмотрел на меня. В его глазах была злость, тревога и вина за сорванные слова.

— Я буду в коридоре.

— Хорошо.

Павел перевел взгляд на Артема.

— Если ей станет плохо, разговор закончится.

Артем ничего не ответил.

Павел вышел.

Но дверь на кухню оставил открытой.

Я почти рассмеялась. Не потому что было смешно. Потому что все это было слишком похоже на мою жизнь: один мужчина научился контролировать, другой — сторожить, а я посередине пыталась доказать, что не исчезла.

Артем снова сел.

— Кто еще знает?

— Мама, Павел, Лада. Врач.

— И Илья?

— Нет.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Он не знает?

— Нет.

— Но был рядом.

— Он коллега.

— Который вызывает тебе такси и ждет после встреч.

Я устало прикрыла глаза.

— Не начинай.

— Я пытаюсь понять.

— Нет. Ты ревнуешь.

— Да.

Ответ был таким прямым, что я открыла глаза.

Артем не отвел взгляда.

— Да, я ревную. Мне неприятно видеть рядом с тобой другого мужчину. Особенно сейчас.

— Сейчас?

Он сжал руки.

— Когда ты носишь моего ребенка.

— Вот об этом я и говорю, — сказала я тихо. — Ты сразу говоришь так, будто я стала еще больше твоей.

— Не так.

— Именно так.

— Я не хотел.