Книга Развод. Последний танец с бывшим, страница 105 – Виолетта Весна

— Напишу решение в общий файл до действия. Если это наша личная жизнь, скажу тебе, чего боюсь и чего хочу. Не обещаю, что мне не захочется взять все на себя. Обещаю не называть желание полномочием.

— А я, если захочу сделать по-своему, должна не ставить тебя перед фактом. Даже если уверена, что ты откажешь.

— Да.

— Это будет трудно.

— Знаю.

— Мне важно, что ты не говоришь «теперь все будет иначе».

— Мы уже проверили несколько вещей. Остальные придется проверять по мере появления.

В этом ответе не было романтической гарантии. Поэтому я могла ему верить сегодня, не подписываясь под вечностью.

— Мне страшно повторить то же самое.

— Мне тоже.

— Я не переезжаю сейчас. Мы сохраняем отдельные квартиры, один вечер без школы и рабочие споры у Майи.

— Согласен.

— Если правила перестают работать, мы говорим об этом, а не терпим до следующего развода.

Родион улыбнулся.

— Второй развод потребует второго брака. Мы пока до него не дошли.

— Очень деловой ответ.

— Я волнуюсь.

Он редко называл чувство прямо. Я взяла его за руку.

— Я тоже.

— Можно спросить? — сказал он.

— Да.

— Что изменилось после вечера? Мы уже встречались.

— До вечера у нас была общая задача. После нее ты ушел. Не потребовал, чтобы успех стал доказательством нашей пары. Я поняла, что могу выбрать тебя без причины оставаться.

— И выбрала?

— Да.

Он поцеловал меня после короткого вопроса взглядом, на который я ответила движением навстречу. Люди проходили мимо, никто не аплодировал.

Мы продолжили прогулку. Назначили субботний ужин, обсудили, у кого проведем ночь, и договорились не строить план совместной квартиры раньше весны. Эти решения звучали бытово. Именно такой жизни нам прежде не хватало: где важное не пряталось за красивым жестом.

У метро Родион спросил:

— В субботу можно без таймера?

— Первый час все равно без школы.

— Я уже умею.

— Проверим.

Перед метро мы еще раз проверили завтрашний день. Я вела утреннюю группу, Родион начинал позже. Он не предложил заехать за мной или оставить у себя вещи на субботу.

— Напишу адрес ресторана до обеда, — сказал он.

— Сначала спроси, подходит ли мне.

— Справедливо. Пришлю два варианта.

— И без хризантем.

— Это я запомнил. Но через четыре года спрошу снова.

Мы улыбнулись. Шутка с первого ужина стала общей памятью новых отношений, а не попыткой вернуть старые.

Родион дождался, пока я войду в метро, но не поехал следом. Уже в вагоне я получила одно сообщение: «Спасибо, что сказала прямо». Я ответила: «Спасибо, что дождался ответа». На этом разговор закончился до завтра.

Я поехала домой одна. Завтра у каждого оставалась работа, свой ключ и право изменить мнение. Мы не обещали жить без ошибок. Мы обещали говорить о них до того, как кто-то поставит другого перед готовым решением.

В субботу мы собирались на обычный ужин. Я ждала его потому, что сама назначила встречу.

Утром в день открытия я проснулась от кофемолки. Было восемь двадцать, не семь. Родион перенес привычку после первого месяца общей жизни, когда я дважды просила не начинать выходной раньше будильника.

— Разбудил? — спросил он из кухни.

— Уже проснулась.

— Это вежливый ответ или точный?

— Точный. Но дверь все равно закрой в следующий раз.

— Принял.

На холодильнике висел общий календарь. В нем стояли только наши встречи, поездка к его отцу и защищенный вечер в четверг. Рабочие расписания каждый держал отдельно. Сегодня я приезжала в центр к общему собранию, Родион — позже, после утреннего мастер-класса на другой площадке.