Книга Развод. Последний танец с бывшим, страница 61 – Виолетта Весна

На следующий день Александра прислала первую версию проекта. Цена фиксировалась. Процентов не было. Досрочное взыскание допускалось только после двух пропущенных платежей и письменного срока на исправление. При временной нетрудоспособности свыше тридцати дней можно было один раз перенести до трех платежей в конец графика. Обеспечением служили приобретаемые десять процентов, а не моя квартира и не будущие доходы.

В отдельном пункте стояло: личные отношения сторон, совместное или раздельное проживание, наличие или прекращение трудовых договоров не влияют на действительность сделки. Формулировка казалась избыточной для любого другого договора и необходимой для нашего.

Я внесла замечание: продажа Родионом оставшихся сорока процентов возможна только с соблюдением моего преимущественного права и не ускоряет рассрочку. Александра добавила запрет использовать долг как основание вмешиваться в оперативные решения компании.

Родион принял оба пункта без торга.

— Ты слишком легко соглашаешься, — сказала я ему по телефону.

— Потому что они соответствуют цели сделки.

— А если я перестану преподавать?

— Ты останешься должна по графику, если не наступят условия отсрочки. Но я не получу право назначать тебе часы или удерживать зарплату без общего порядка.

— А если мы больше никогда не будем вместе вне школы?

Он ответил после короткой паузы:

— Тогда у тебя будет шестьдесят процентов, у меня сорок, у школы директор, а у нас договор на тридцать шесть месяцев. Неприятно, но понятно.

Мне нужно было услышать его готовность выполнить сделку, даже если личной части между нами больше не будет.

На репетиции Родион не упомянул долю. Мы продолжили номер с новой музыкой. Он держал рабочую дистанцию, спрашивал перед изменениями и закончил в установленное время.

В середине я остановила движение.

— Если я соглашусь на десять процентов, ты точно уходишь с поста директора?

— Да. При условии, что Майя принимает должность и документы оформлены.

— А если она откажется?

— Ищем другого директора или пересматриваем сделку до подписания. Оставить тебя с большинством и со мной в оперативной власти — новый перекос.

— Ты это понимаешь.

— Теперь да.

— Почему не понимал в браке?

— Потому что считал свою власть платой за ответственность. И потому что ты долго позволяла мне так считать, пока принимала свои решения в стороне.

— Ты снова делишь ответственность.

— За мою власть отвечаю я. За то, почему система держалась столько лет, — оба.

Я не была готова согласиться полностью. Но он не отступил к удобному раскаянию, в котором один плохой поступок объяснял все.

Мы вернулись к музыке. В конце Родион ушел в раздевалку первым, оставив мне зал. Я села у зеркала и открыла проект от Александры. На первой странице стояло: «Предложение не является согласием на сделку».

Я могла отказаться от Родиона и остаться в центре. Могла отказаться от доли и согласиться на сеть. Могла взять долг и отвечать за решение больше трех лет.

Ни один вариант не был бесплатным. Зато впервые выбор существовал не только в его папке.

К пятничной репетиции ансамбль научился входить без подсказки. Новая проблема появилась в середине: сильные пары двигались между двумя неподвижными рядами начинающих, и публика должна была увидеть, как за годы обучения меняется техника.