Книга Развод. Последний танец с бывшим, страница 69 – Виолетта Весна

Я открыла список направлений, которые попадали под пересмотр сети. Взрослые начинающие, социальная группа для людей старшего возраста и два дневных класса. Именно эти занятия создавали школу, которой я гордилась, но хуже всего выглядели в отдельной строке отчета. Их можно было защищать общей прибылью, как сказала Рената. Можно было закрыть после двух кварталов, как позволял договор.

Самостоятельная модель тоже не гарантировала им вечную жизнь. Если пять месяцев дадут убыток, решения придется принимать мне и Майе. Разница заключалась не между доброй школой и бессердечной сетью. Разница была в том, кто определит ценность направления и кто ответит за ошибку.

Я составила себе четыре вопроса.

«Хочу ли я управлять большинством?» — да, если операционную работу ведет директор.

«Готова ли я платить за долю три года?» — да, при сохранении личного резерва.

«Соглашусь ли я закрыть группу ради плана?» — если цифры и люди покажут, что другого пути нет, но не заранее по единому порогу сети.

«Выбираю ли я самостоятельность ради Родиона?»

На последнем вопросе я остановилась. Две недели назад ответ был бы простым: я ничего не выбираю ради него. Теперь он продавал мне часть власти, которой раньше держался, и соглашался уйти с должности. Это могло выглядеть доказательством любви. Но проект сделки действовал и при полном прекращении личных отношений. Майя получала должность не ради нашего примирения. Субарендатор не знал, целовались ли мы после репетиций.

Я мысленно убрала Родиона из личной части решения. Оставила преподавателя, владельца сорока процентов и человека, которому предстояло получать мои платежи. В таком составе самостоятельная модель все равно имела смысл.

После этого я вернула его в картину как бывшего мужа. Желание быть рядом существовало, но не могло заменить расчет.

Продажа: деньги собственникам, финансирование компании, меньший риск зарплат, потеря контроля и вероятное закрытие двух групп.

Самостоятельная работа: субаренда после согласия, повышение цен для новых продаж, сокращение сервисов, пять месяцев жесткого бюджета, сохранение программы при выполнении показателей.

Изменение долей: первоначальный платеж, долг на три года, Майя как директор, моя ответственность за большинство, тот же пятимесячный риск.

Я добавила четвертую колонку: что произойдет со мной.

При продаже я получала деньги за часть доли и оставалась сотрудником, которого новый владелец мог заменить по процедуре. При самостоятельной модели сохраняла пятьдесят процентов и тупик с Родионом. При покупке десяти процентов становилась главным собственником и должником бывшего мужа.

Самым безопасным вариантом была сеть.

Я позвонила Майе и спросила только о ее решении.

— Документы меня устраивают на восемьдесят процентов, — сказала она. — Нужны предел аварийных расходов и страховка ответственности. Если их добавят, должность приму.

— Даже если мы продадим сеть?

— Тогда должности в этой форме не будет. Я поговорю с их кадровой службой отдельно, если предложат.

— Что бы ты выбрала на нашем месте?

— Я не на вашем месте. У меня нет доли и долга. Могу сказать, при каких условиях готова работать, но не буду решать, что вам важнее.

— Справедливо.

— И еще. Если выбираете самостоятельность ради того, чтобы доказать сети или друг другу характер, не выбирайте. Пять месяцев такого доказательства команда не выдержит.