Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 215 – Алена Шашкова

Я протягиваю руку. Кайан надевает кольцо и задерживает мои пальцы в своих. Поднимаюсь на цыпочки, целую его. Он проводит пальцем по кольцу.

— Я еще хотел спросить, сколько времени тебе нужно.

— На что?

— Подготовиться к свадьбе.

Я оглядываюсь на стеллажи, на ведро у лестницы, рассыпанную Бродягой пыль. Да у меня даже платья красивого нет.

— До завтра терпит? — спрашиваю я.

Кайан замирает, а потом расплывается в улыбке.

— Ну тогда завтра едем в Гримспорт, — решительно заявляю я. — Но на работу я тебя завтра не пущу!

— Ты уверена?

Я смотрю ему в глаза.

— Я два месяца ждала, когда ты вернешься. Больше не хочу.

Он притягивает меня к себе. Целует медленно, придерживая ладонью затылок. И мне наконец становится понятно, как сильно я скучала.

Все будет, непременно. И новые радости. И новые победы. Но рецепт нашего счастья с Кайаном мы уже поняли: доверять друг другу. Даже когда очень страшно.

Полгода спустя

На столе снова не хватает места. Бродяга опять заставил все чистой посудой, которую я так и не смогла научить его убирать по местам. Я отодвигаю журнал наблюдений, перекладываю на полки шкафа мензурки и колбы и раскладываю перед собой листы.

Десяток листов мелким почерком, часы исследований и описаний. Стебель, листья, корневая система. Половое и вегетативное размножение. Условия выращивания.

Сейчас все переписано набело, пронумеровано и проверено бесчисленное количество раз, поэтому некоторые отрывки я могу произнести по памяти.

На первом листе старательно выведено: “Золотолист Бенджамина”.

Можно было бы назвать растение в честь отца, который нашел его. Но я решила, что память о Бенджи должна сохраниться. Марта, когда увидела, долго смотрела на бумагу. Она кивнула и вернула мне лист, осторожно разгладив загнувшийся уголок.

Все документы для регистрации растения в государственных реестрах готовы. Осталась одна небольшая деталь. Я поднимаю голову и разминаю шею.

Из кабинета доносится шорох бумаг. Кайан перекладывает очередной лист: сегодня он дома, как и обычно каждую среду. Почему-то именно по средам в порту самый тихий день, который Кайан предпочитает провести работая рядом со мной. Он всегда чувствует, когда я смотрю на него. Вот и сейчас он поднимает взгляд:

— Все хорошо?

— Да, — пожимаю плечами и останавливаюсь в проеме арки, прислонившись к стене плечом.

Он улыбается и возвращается к портовым отчетам.

Когда-то я боялась даже представить, что так можно жить. Слышать его шаги за стеной, заниматься своими лекарствами и знать, что достаточно позвать — он ответит. Тогда мне казалось, что стоит пожелать этого слишком сильно, и все обязательно закончится.

За полгода я привыкла к его вещам в своей комнате, к двум чашкам с разным кофе на столе, к тому, что по вечерам он ищет меня сначала в лаборатории и только потом во всем остальном доме.

Дверь из оранжереи открывается, и в кабинет входит паренек, один из новых работников.

— Неара, можно забирать? — с поклоном спрашивает он.

Я киваю и отхожу в сторону, пропуская его в лабораторию. Там в углу уже сложен ящик с лекарствами, который сегодня надо доставить в аптеку Беззелю.

Мы вместе сверяем все с накладной, прокладываем флаконы бумагой, чтобы не побились по дороге, и парень закрывает крышку.

Мази из ледяного шипа, настойки, успокоительные капли. Беззель теперь заказывает их регулярно и все чаще спрашивает, не могу ли я увеличить поставки. Могу, но для этого мне придется взять еще одного помощника. Пока я только учу того, который появился месяц назад, и все проверяю сама.