Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 55 – Алена Шашкова

— Человек Крауга? Или связной?

— Дерьмо! — выдыхает Рейнар.

— Именно, — киваю я. — И Элис сейчас мешает.

— Да, — голос друга смягчается. — Ты должен быть осторожен. Если они, — тут Рей делает паузу, давая понять, кого именно он имеет в виду под “они”, — решат, что ты стал слишком самостоятельным или, не дай Хранительница, мягким… Они пришлют кого-то другого. И тогда пострадает не только эта девочка.

До нас доносится раскатистый шум вол, разбивающихся о скалы. Оникс хрустит сеном, чуть пофыркивая. Бенджи шуршит лопатой, убирая снег.

Я молчу. Мне нечего ответить. Потому что, когда шкаф падал на Элис, я не думал. Я просто испугался.

Впервые за много лет я испугался не за себя.

Следующим утром я встала бодрой, как никогда. И готовой решать любые задачи и проблемы.

Наверное, все дело в том, что вечером за ужином никто ни на кого не ворчал, Рейнар шутил так, что я иногда не могла сдержать искренний смех, а Кайан, даже несмотря на весь свой угрюмый вид, который выдавал его головную боль даже без лишних слов, пару раз поделился едой с Бродягой.

Марта и Бенджи не стали ужинать с нами. Но, с другой стороны, это у меня нет сословных рамок, а им наверняка среди нас было бы некомфортно.

Потянувшись, я встаю, оставив Бродягу досыпать среди одеял, выключаю эфиролитовую лампу и открываю ставни. Да, сегодня день не радует солнышком, как вчера, но и болезненно угрюмым он тоже не кажется. Просто зимний день.

Марта кормит меня завтраком — воздушный омлет со свежими овощами не может не радовать — и говорит, что шадхар с другом уже ушли куда-то, а Бенджи готовит все для того, чтобы начать ремонт оранжереи, как я и просила.

— Это замечательно, Марта, — с улыбкой произношу я, отпивая свой любимый кофе.

С пятью ложками сахара и молоком. Какое счастье, что в этом мире тоже есть этот напиток — утро становится еще прекраснее. А голова начинает работать быстрее.

— Как рука?

— Ох, Элис! — Марта всплескивает руками и останавливается, кажется, не зная, что сказать. — Я и не думала, что может быть так… Один денечек, а кажется, будто неделя прошла.

— Марта, только давай без героических подвигов? — я кладу ей руку на плечо. — Это средство из шипа, конечно, хорошее и способствует заживлению. Но оно обезболивает, отчасти поэтому тебе сейчас так легко. Но и потревожить ожог тоже просто. Дай ему время, договорились?

Она качает головой, но почему-то я уверена, что она послушает меня.

Лаборатория встречает меня чистотой, которую мне вчера помог навести шадхар, разложенными чистыми инструментами и посудой. А еще не разобранными рядами реактивов. Ну или того, что ими должно быть.

Есть полезные вещи типа той же камеди, что я нашла. Винно-каменная кислота, уксус непонятной крепости, даже концентрированная серная кислота в трехгранной баночке с черной этикеткой и белой надписью.

А есть порошки, которые я не могу разобрать ни на запах, ни по цвету. Ну… на вкус я точно пробовать не буду. Поэтому от них я без зазрения совести избавляюсь, чтобы даже случайно они не попались.

Есть небольшие запасы сушеных лепестков календулы, измельченный корень валерианы и немного чабреца. То есть что-то простейшее действительно можно сделать. А еще, что меня особенно радует, я нахожу кору ивы.

Вот из нее и сделаю простейшее обезболивающее для шадхара. Вдруг поможет?