Книга (Не) получишь меня, Дракон! - 2, страница 29 – Алена Шашкова

Все вокруг еще некоторое время немного вибрирует, а потом стихает. Мы лежим, замерев, и я не знаю, что делать. Мне неудобно, что мы оказались с Такером в таком положении, что я даже чувствую его дыхание у своего уха, от которого мурашки разбегаются по всему телу.

Неловко пытаюсь встать, но упираюсь рукой… куда-то, не понимаю куда. Жутко смущаюсь.

На помощь приходит Такер — он помогает сесть, а потом и встать, поднявшись первым.

— Спасибо, — случайно заглядываю в его синие глаза и смущаюсь снова.

Приходится напомнить себе, что с этим драконом мне ничего не светит. Даже если смотрит в ответ так, будто реально беспокоится — это он просто очень ответственный.

— Ты в порядке? — он осматривает меня полностью, пока окончательно не убеждается, что да, потом поднимает указательным пальцем мой подбородок, вынуждая поднять взгляд: — Идите с Силаной в комнату и никуда не выходите до завтра. Поговорим позже.

— Хорошо.

А что мне остаётся сказать? Приходится засунуть своё любопытство (о чём он хотел поговорить, о чём?) подальше и послушаться.

— Что это было? — спрашивает Силана, как только мы выходим. — Профессор Такер, это не опасно? У вас так бывает?

— Не беспокойтесь и идите в комнату. Вам ещё объяснительную писать.

Такер провожает нас до перехода в общежитие, и уходит в другую сторону. А мы понуро возвращаемся к себе и до ночи сочиняем объяснительные.

Утром, как и обещали, мы относим их в кабинет Такера. Мне кажется, эту дорогу я выучила уже настолько, что из любого места академии дойду сюда с завязанными глазами!

Скажет ли он мне то, что собирался вчера? И, главное, о чем?

Но, к моему разочарованию, мой куратор в кабинете не один: с ним снова наша новая преподавательница. Ловлю себя на том, что это уже начинает раздражать. Силана, которая была намерена, снова попросить о том, чтобы ректор не узнал, при посторонней не решается заговорить об этом и только поджимает губы, умоляюще глядя на Такера. Он в ответ хмуро смотрит на нас и кивает на угол стола. Мы молча кладём туда объяснительные и выходим.

И снова я чувствую, будто сделала что-то не так, хотя вчера, когда мы лежали… То есть, когда мы встали, мне показалось, что прежний Такер вернулся.

Решаю, что я слишком много себе надумываю, перекладываю уснувшую на плече чернушку в карман, и иду на занятия.

Со всех сторон только и слышно, как все обсуждают вчерашнее землетрясение. Застало оно кого где, один адепт даже с лестницы упал и получил растяжение, теперь сидит в лазарете и рассказывает (естественно приукрашенные) истории о том, как он “был ранен и чуть не погиб”.

— Представляешь, говорят, академия потеряла высоту, — громко говорит старосте одна из одногруппниц.

— С чего ты взяла? — не торопится та верить.

— Посмотри на облака, когда будешь на улице, — многозначительно смотрит собеседница. — И увидишь. Они почти никогда не плыли на уровне второго этажа, всегда были ниже, скрывая нас от земли.

— Вообще-то, облака по своей природе… — начинает спорить староста, но замолкает, потому что в аудиторию входит задержавшийся преподаватель.

Теперь я начинаю беспокоиться. Записываю лекцию на автомате, а сама думаю, что это было. Не могла же я повредить источник так, что он теперь “не тянет”? Нет, тогда бы это проявилось сразу, а с момента моего перемещения в дом Такера прошло несколько дней.