Книга Истинная ученица дракона, страница 88 – Алена Шашкова

Я с ужасом слушала его слова, понимая, как глубоко он закопал меня и мою репутацию. Как одним намёком отрезал мне путь назад. Но больнее всего было видеть, как мрачнеет взгляд Максимуса.

— Я хотел бы услышать добровольное согласие кадета Арно на отчисление, — прогремел ректор. — И, возможно, тогда я рассмотрю это заявление.

— Аниела, скажи эну Гордину, ты же готова уйти из академии, чтобы стать моей женой? — Геральд приобнял меня за талию, демонстрируя, что я не против его ласк и объятий.

Я смотрела в глаза Максимуса, пытаясь взглядом сказать, что я против, что хочу быть только с ним, что люблю его. Но, повинуясь воле канцлера, сказала всё наоборот.

— Эн Гордин, прошу отчислить меня по собственному желанию, — мой голос звучал бесцветно, мне казалось, неубедительно. Но никто не смог бы догадаться, что я сделала это под влиянием Геральда.

Глава Максимуса вспыхнули, кулаки сжались, и я испугалась, что он сейчас кинется в драку. Я хотела его остановить, но в голове будто прозвучал голос Геральда: “Стоять! Пусть покажет свою ярость. Покажет, как опасны драконы. А я потом вынесу на обсуждение их изоляцию”.

Шея ректора начала покрываться золотой чешуей, а черты лица заострились. В зале побежали шепотки. Я напряглась в страхе от того, что сейчас могло случиться.

— Что ж, Максимус, давай поздравим жениха и невесту, — фривольно хлопнул ректора по плечу король.

Мне показалось, что некоторые особо впечатлительные пооткрывали рты от такого поступка монарха. Но я понимала, что он сделал что-то незаметное, что остановило трансформацию Максимуса и немного вернуло его в состояние баланса. Пирилий подошёл к Геральду и протянул ему руку:

— Что ж, поздравляю вас, мой дорогой канцлер. Надеюсь, вы понимаете всю ответственность ваших решений, — потом король подошёл ко мне, неожиданно обнял и тихо сказал на ухо. — Вы смогли удивить и убедить меня у фонтана, я видел решимость в ваших глазах. Но помните, что я вам сказал — надо бороться. Я верю, что вы сможете.

Когда Пирилий отошёл от меня, все, в том числе и Геральд, были убеждены, что мы получили благословение от монарха. Только я знала, что он догадывается о том, что всё не так просто.

Пирилий увёл Максимуса вглубь зала, показывая этим, что спектакль окончен. Кадеты и преподаватели постепенно переключили своё внимание друг на друга, начали общаться. Музыканты снова заиграли. По-прежнему в зале было красиво. Как и раньше вкусно пахло. Только меня это не радовало. Сердце плакало, а слёз не появлялось. Геральд не позволял мне плакать, вынуждая делать радостный вид.

Он привел меня к себе в кабинет. Я всё ещё помнила это место. Именно здесь он угрожал мне и поставил перед выбором. И именно здесь он теперь прижимал меня к себе и скользил по моему телу руками, вызывая тошноту и отчаяние.

— У нас осталось одно нерешённое дело, — шептал он. — Ты не захотела это сделать по своей воле, сделаешь по моей. Отвяжешь его.

Как же мне хотелось оттолкнуть его, как было ужасно чувствовать свою беспомощность. Я повторяла про себя, что Максимус любит меня. Что бы я ни сказала, он же не поверит, правда? Он же не проведет ритуал не разобравшись?

— Всё равно вам не быть вместе. В эту самую минуту Берта рассказывает о “похождениях” ректора и о том, как он её обесчестил, выгнав потом в коридор, — спокойно, как само собой разумеющееся сказал Геральд и отпустил меня.