Книга Колючка для мерзавца, или сводные в академии драконов, страница 82 – Алиса Князева, Алена Шашкова

— Ошибаешься! — визг режет по ушам, как бритва. — Да они мечтают о том, чтобы стать моими!

— Если бы это было правдой, мне бы не пришлось вмешиваться.

Чувствую, как лба касается холодная шершавая ладонь. Горло начинает вибрировать, пытаясь то ли зарычать, то ли застонать, я уже сама не знаю.

— Она выживет? — снова спрашивает визгливый голос.

Ему не отвечают на вопрос.

— Уходи. Дальше действуем согласно оговорённому. Ты должен выиграть время, пока мы не закончим.

— А она?

— А что она? — хмыкает хриплый голос и повторяет, теперь с нотками угрозы. — Уходи. То, что будет дальше, тебя не касается.

Сердце начинает стучать чаще. Я понимаю, что если тот, первый уйдёт, то я влипла. Ещё сильнее, чем сейчас!

Нужно встать. Сопротивляться, хоть как-то! Пытаюсь сконцентрироваться и создать огонь, но тут тело не выдерживает. Чувствую, как меня резко переворачивают, а потом из горла вырывается горькая пена, и я захожусь кашлем.

— Вы, люди, такие слабые, — недовольно отмечает мужчина с хриплым голосом. — Полагаетесь на магию и пренебрегаете физической подготовкой.

Мне хочется послать его в пекло, но нужно выбирать, говорить или дышать, и я сосредотачиваюсь на втором.

Проклятье, я точно умру. Что он со мной сделал?!

— Ничего, — чувствую, как моих губ касаются какой-то тканью, но прикосновение и ощущения кажутся совершенно чужими. Будто это не со мной происходит. Очень странно. — Дальнейший путь для нас обоих должен быть куда спокойнее.

Меня садят. Я совершенно не чувствую руки и ноги, будто я во льду, только горячем, как очень тёплое одеяло. Лоб становится мокрым, веки кажутся липкими.

— Пей, — приказывает он.

Язык обжигает густая жидкость, которая растекается как мёд, а после вызывает странный холодок. Я пытаюсь выплюнуть её, но рот немеет. Пугающе быстро обездвиживающее ощущение распространяется по всему телу. Я вздрагиваю и выдаю нечто похожее на писк в отчаянной попытке сопротивляться.

— Тихо. У меня нет времени с тобой возиться, — хмыкает мужчина. — Любоваться содержимым твоего желудка не так интересно.

Его голос медленно ускользает в темноту, несущую для меня столь желанное и одновременно пугающе ненужное сейчас небытие.

Первым включается слух. Я будто медленно приближаюсь к поверхности воды и слышу… птиц? Сердце делает болезненный удар, за ним второй, пульс выравнивается. Щебет становится громче.

Осторожно приоткрываю глаза и тут же зажмуриваюсь обратно. Слишком ярко.

Солнце буквально выжигает моё зрение, вызывая слёзы, так что у меня уходит ещё некоторое время на то чтобы привыкнуть к свету.

В горле пересохло так, что кажется, будто сквозь него протащили охапку колючих веток. Жжение вызывает тупую боль, я пытаюсь сглотнуть, но делаю этим только хуже.

— Она очнулась, — слышу приятный женский голос, а следом знакомый, хрипловатый. Будто хруст камешков.

— Не подходи.

Я хрипло втягиваю воздух.

— Ей нужна вода, — возражает девушка. — Сам знаешь, что бывает после отвара лунолиста.

Мужчина в ответ лишь цыкает.

— Всё хорошо, — девушка говорит тише. — Это просто вода. Пей по чуть-чуть.

Моих губ касается что-то холодное. Потом на язык попадает влага, которая кажется мне самым вкусным из того, что я когда-либо пила. Глоток за глотком горло будто снова наполняется жизнью. Я жадно пью, дёргаюсь в попытке отобрать флягу и делаю крайне неприятное открытие: мои руки разведены в стороны и к чему-то привязаны. Так, ладно, сперва разберусь, что тут к чему. Снова пробую открыть глаза и на миг замираю.