Книга Истинная. Ты моя навсегда, страница 50 – Алена Шашкова

Сжимаю сильнее руку Керни, понимая, что на меня начинает накатывать паника. Да я бы еще несколько раз оказалась под угрозой раскрытия или сбежала от преследователей.

Пресветлый! Как же так вышло, что я из сироты, воспитанной в закрытом клане, шпионки под личиной скромницы, военного трофея, я стала… королевой? И что мне теперь со всем этим делать?

Керни подтягивает к себе и кладет руку на талию, склоняясь к уху:

— Я тебе потом все объясню, Эйра, — едва заметно говорит он. — Сейчас просто прими это и улыбнись. Так нужно.

Я натягиваю улыбку и пытаюсь глубже дышать, чтобы справиться с волнением.

— Эйра моя жена, истинная и мать будущих наследников. По благословению Луноликой она станет мне поддержкой и опорой в служении своему народу, — произносит Керни после того, как смолкают овации и музыка. — Объявляю бал открытым! Желаю вам приятного вечера!

Король хлопает в ладоши, и по залу снова разливается музыка, а все гости внизу разделяются по парам и занимают причудливый порядок, меняющийся в соответствии с мелодией.

Свет приглушается, на меня больше не сосредоточено всеобщее внимание, поэтому я почти что могу выдохнуть. Но в ушах все равно звенит чуть ли не громче музыки, а пальцы подрагивают.

— Идем, нам нужно поговорить, — Керни тянет меня в нишу в стене, где, оказывается, устроено специальное место для отдыха. — Тебе налить вишневую настойку?

Он отходит к бару и достает два бокала.

— Ты… сейчас серьезно? — удивляюсь я тому, как он делает все, будто ничего неожиданного не произошло. — Мне кажется, Керни, «потом» уже наступило. Что все это значит?

Он наливает в один из бокалов воду, а в другой бордовую жидкость с характерным вишневым ароматом и легким горьковатым оттенком, разворачивается, подавая прозрачный бокал мне, и приглашает жестом присесть на один из диванчиков, расставленных по периметру комнатки.

Я поджимаю губы и переплетаю руки на груди. Внутри все бурлит, и даже то, как я таю и нелогично теряю голову в присутствии Керни, сейчас не перекрывает моего возмущения.

— Я не хотел, чтобы это было так. Мне нужно было, чтобы ты начала мне доверять, привыкла, почувствовала все то, что чувствую я, когда ты рядом, — оборотень ставит оба бокала на столик и касается моего плеча, но я ухожу от этого прикосновения.

Стоит мне позволить, и все, ответов можно не ждать. Не хочу так. Не могу так больше.

— Когда оборотень встречает истинную, для него она становится центром мира. Одной Луноликой известно, чего мне стоило сдерживаться рядом с тобой, и не показать, насколько ты желанна, — в его глазах разгорается огонь, а пальцы касаются бьющейся жилки на моей шее. — Я могу только предполагать, что ты пережила и какие традиции были в вашем клане. Но… Больше я никому не позволю пугать тебя и неуважительно даже взглянуть. Тем более, что ты тоже Говорящая.

Большим пальцем он проводит по линии подбородка, заставляя меня задержать дыхание. Замираю, боясь шелохнуться.

— Но ты меня пугаешь. Потому что я ничего не понимаю. Потому что мне всю жизнь рассказывали о твоей жестокости. Потому что я… сама с собой будто не могу договориться, — срывающимся шепотом говорю я. — И я понятия не имею, что означает эта ваша истинность и какое я к этому имею отношение.

Брови Керни сходятся на переносице, и он принудительно ловит мой взгляд.