Книга Сиротка для Ледяного чудовища, страница 4 – Алена Шашкова, Василиса Лисина

Чудеса творятся. Или опять мне мерещится от холода невесть что?

И тут я заметила второго «светлячка». Мой, первый, выпорхнул из складок юбки и полетел к нему. Они зависли в воздухе и словно чего-то ждали, а может, и переговаривались по-своему, тихо. Мне будто даже послышался звон маленьких колокольчиков.

Я шагнула к ним ближе, они полетели навстречу, а потом назад, словно звали куда то. Что ж, ветра и снега нет, по следам я обратно дорогу найду. Я пошла за светлячками.

Лес становился гуще, звон колокольчиков отчётливей. К двум светлячкам присоединился третий, потом и четвёртый… а после семнадцатого я сбилась со счёта, потому что они все время мельтешили и кружились.

Они привели меня к полянке, и расступились, зависнув полукругом. А в центре (я не поверила глазам!) рос самый настоящий цветок. И правда был похож на ледяной, с тонкими, мягкими на вид лепестками, переливающимися на свету. По виду, как тюльпан, только синий, пышный, и стебель был не зелёный, а белый, будто покрытый инеем.

В груди стало тепло от радости: я его нашла! Легенды говорили правду!

Не веря своему счастью, я подошла к цветку. Сняла варежки, подышала на закоченевшие руки, присела рядом и несмело потянулась к стебельку. На ощупь он не был холодным и напоминал обычное растение. Я сжала пальцы и потянула, чтобы сорвать его.

— Что ты делаешь?! — проревел кто-то.

Я вскинула голову и встретилась с горящим взглядом холодных, льдистых глаз.

Внутри всё как будто заледенело от страха. На меня с угрозой смотрел высокий темноволосый мужчина. Он задал только один вопрос, но стало точно ясно, что он — хозяин этого леса. Ледяное чудовище.

— Никому не позволено касаться этого цветка, — властно прогремел его голос.

Я отдёрнула руку, вскочила и попятилась. Чудовище не сводил с меня хмурого взгляда и не двигался с места. Но даже в том, как он держался, в размахе его широких плеч, в гордо поднятом подбородке сквозила опасность.

Надо было бежать. Он плавно, с грацией зверя шагнул навстречу. Я отступила, хрустнув снегом под ногами. Сердце бешено билось: попалась. Быть мне теперь ледяной статуей самой себя, и папенька даже ничего не узнает.

— Куда ты собралась? — не сводя с меня пристального взгляда голубых глаз, спросил он. — Всё, что находится в этом лесу — моё.

Вокруг всё стихло, будто испугавшись Хозяина, и на этом фоне ещё ярче и отчётливей звучал только его низкий, холодный голос, пробирающий до мурашек. Я хотела побежать, повернулась, но неловко упала прямо в сугроб. В мгновение ока он оказался рядом, наклонился к самому уху, и каждое его слово камень падало на сердце:

— Сбежать не получится.

Сильные руки взяли меня за воротник, как котёнка, и, дёрнув, поставили на ноги. Шее сразу стало холодно, будто я была не в тулупе и пуховом платке, а в тонкой кофте и касалась льда. Хозяин леса отряхнул руки в перчатках друг о друга. Поднялся сильный ветер и закружил вокруг нас снежинки. Они больно врезались в лицо и заставляли щуриться. Я зажмурилась, голова закружилась, а потом вмиг всё прекратилось.

— После перемещения тебя может тошнить, — отстранённым голосом сообщил он. — Смотри, не вздумай пол испачкать.

Я открыла глаза и ахнула. Мы оказались внутри большого зала, с высокими потолками и лепниной на стенах. Под самым потолком висела огромная люстра, которая, наверное, когда-то сияла тысячей свечей. Теперь с неё свисали огромные сосульки.