Книга Ведьма для огненного дракона, или Ошибка призыва, страница 57 – Алена Шашкова

Дальше, видимо, пошел знакомый для них ритуал, о котором мне никто не рассказывал. Я повторяла за остальными невестами и периодически прислушивалась к подсказкам Тиолы.

Мы сначала ходили по кругу с закрытыми глазами, потом замысловато менялись местами, потом разбивались по парам, а потом снова перемешались и выстроились в каком-то только им понятном порядке. Я оказалась последней, но меня это ничуть не расстроило.

Одна за одной невесты входили в пещеру и задерживались там на некоторое время. Первой оказалась Тиола. Она вышла почти сразу, показала мне горящий белым светом кристалл и ободряюще улыбнулась. Мол, нет в этом ничего страшного.

Следующие четыре были в пещере подольше, но их кристаллы тоже горели белым. Они все облегченно выдыхали и отходили от нас, еще не побывавших у оракула. Передо мной оказалась та самая девушка, которая сидела рядом со мной за ужином. Я видела, как были напряжены ее плечи и как подрагивают ее руки, когда она переступила порог пещеры.

Ее не было долго. Невесты даже начали переговариваться, что Оракул забрал ее. От этого меня передернуло — неужели могло быть и такое? Я пожалела, что не расспросила Тиолу, пока мы стояли ждали…

Но невеста вышла. На ней не было капюшона, коса была коротко обстрижена, а в руках она несла черный кристалл. Я ахнула и прикрыла рот рукой. Не прошла?

Девушка отошла в другую сторону и стояла, уперев глаза в пол. Я видела как в первых лучах солнца, проскользнувших между горными пиками, блеснула слеза на ее щеке.

Что ж… Настала моя очередь. Я сжала в пальцах юбку и вошла в пещеру. Меня сразу же поглотила темнота. Такая, в которой я сама себя не видела. Казалось, даже не чувствовала ни малейшего запаха и не слышала ни единого шороха.

— Заходи, Астерия, я тебя давно жду, — раздался низкий, окутывающий голос, а тело все покрылось мурашками.

В темноте появилась светлая дорожка, будто подсвечивающаяся маленькими огоньками. Что мне оставалось? Я пошла по ней, совсем не представляя куда.

— Почему ты меня боишься? — вновь раздался голос.

Я осмотрелась — никого, естественно, не увидела.

— Сложно относиться без опаски к тому, кого не видишь, и который только что довел до слез невинную девушку, — честно отвечаю я.

— Ну, скажем, не невинную, — с улыбкой сказал голос. — А слезы — это вода. Прольются и перестанут.

— Но на ней же теперь клеймо! Как ей теперь жить? — возмутилась я.

Внезапно вокруг меня закружились картинки, и я будто оказалась в другом месте. Небогатый домик, около которого толпились люди и о чем-то тихо перешептывались. У женщины в переднем ряду плакал ребенок. В соседнем дворе лаяли собаки. Где-то протяжно промычала корова.

Все обеспокоенно смотрели куда-то. Я оглянулась и увидела, как в карету садится скромно одетая девушка. Та самая невеста, которая сидела рядом со мной!

Ее лицо было печально, а глаза наполнены кротостью, тоской и смирением. Перед тем как закрыть дверь, она бросила последний взгляд в толпу. Там, сжав кулаки, стоял молодой загорелый мужчина в простой одежде.

Присмотревшись, я обратила внимание, что стоящие рядом военные крепко держат его, не давая двинуться с места. Решительный взгляд мужчины не оставлял ни малейшего сомнения — он влюблен в девушку, которую, получается, отправляли в невесты к… Мирролану?