Книга Светлая ведьма для тёмного властелина, страница 17 – Алиса Князева, Алена Шашкова

Звучит, конечно, красиво, но я не забыла истинную цель всего этого мероприятия. В то же время я не могу не отметить, что где-то глубоко внутри мне приятно, что он отмечает это. Мужчины, пытавшиеся ухаживать за мной раньше, ничего не понимали. И, проклятье, действительно считали, что букет мятых ромашек — беспроигрышный билет в постель.

Наверно, всё дело в том, что он со мной прямолинейно честен. Это подкупает. На фоне других мужчин, которые ведут себя как идиоты и принимают меня за дуру, которая верит в любую чушь, которую слышит и не понимает истинных мотивов.

— К чему всё это тогда? — стараюсь говорить непринуждённо. — Если платье и украшения — не для соблазнения, то для чего?

— Может я хочу устроить сюрприз?

— Знаешь, после того как оказалась в твоей ванной, я очень не люблю сюрпризы.

Мор продолжает загадочно улыбаться. Взяв одну из коробок, он смотрит внутрь, потом на меня, кривится и швыряет украшение за спину, заставив меня вздрогнуть. Берёт следующую.

— Морзелард!

— Ладно, ладно, — смеётся он. — У нас намечается бал. Очень важный. Сам владыка будет гостем. Хочу представить тебя в лучшем свете.

Ещё одна коробочка летит за диван, и я вздрагиваю.

Бал? С Владыкой демонов? А можно не надо?! Я ещё к его властелину не привыкла!

Златокурая Ройлу… У моих проблем будет предел? Мне этих за глаза хватает!

Морщусь и встаю с диванчика, отходя подальше.

— С какого это, расскажи мне, перепуга, ты должен как-то представлять ему меня? — спрашиваю я. — Клеменсия будет безумно рада подобной чести и с удовольствием одарит тебя… Своими ласками.

Демон морщится, заглядывая в ещё одну коробочку, и снова выбрасывает её.

— Искорка моя, зачем мне представлять Клеменсию её же папочке? — усмехается он. — Они и так прекрасно знакомы. А вот такое горячее сокровище, как ты, достойно того, чтобы похвастаться им перед Владыкой.

— Похвастаться? — опешиваю я.

Я, значит, тут думаю, что он со мной честен, как с личностью, а он… Хвастаться мной, как какой-то вещью?

— Какой же ты… — возмущаюсь я, аж дыхание перехватывает.

— Какой?

Вот ведь гад! Произносит это, практически мурлыча, оказываясь совсем рядом, пожирая меня глазами.

— Гад!

— О, ты уже явно ко мне неравнодушна, искорка моя, — хрипло произносит он, подхватывает прядь около лица и отводит её, будто случайно касаясь кончиками пальцев моей щеки. — А, значит, и всё остальное у нас приложится.

Его губы изгибаются в хитрой улыбке, а потом он резко разворачивает меня спиной к себе. Только теперь я замечаю, что мы стоим у зеркала. Я, маленькая, хрупкая, с белой кожей и тонкими запястьями, на которых видны тяжи вен, и Мор, возвышающийся надо мной тёмной скалой.

Я нервно сглатываю, когда его пальцы касаются моей шеи, по телу, независимо от меня, пробегает трепет, превращаясь в тягучий мёд в нижней части живота. Мор подхватывает мои волосы обеими руками и, свернув в жгут, поднимает наверх, оголяя открытую спину.

— У тебя просто потрясающие волосы, — склонившись к уху, но глядя мне в глаза через зеркало, говорит он. — Но ты не представляешь, как мне нравится видеть метку на моей спине. Она напоминает, что сколько бы ты ни сопротивлялась, тебе не выиграть спор.

Так же, не разрывая зрительного контакта, я отвечаю ему:

— Даже не мечтай, демон.