Книга Эликсир красоты, или Это всё Она, страница 45 – Айлин Лин

Её слова меня напугали. От верёвок я уже избавилась, стерев кисти рук в кровь. Поступила просто: попросила Раду просунуть шило между путами и кожей и начать тянуть его в разные стороны, весь остаток светового дня мы потратили на освобождение моих многострадальных рук.

И у нас получилось. Мы не сдавались, действовали до победного. На Раде, кстати, путы отсутствовали.

— Держись, — успела шепнуть мне женщина, забиваясь в самый дальний, погружённый во мрак, угол.

И тут же, словно соседка предвидела, вдали послышались шаги, и они становились всё ближе, всё чётче и неотвратимее. Мой страх и без того сопровождавший меня каждое мгновение в новом мире вчера, казалось, достиг пика, но только сейчас я поняла, что такой самый настоящий, оголённый как нерв ужас. Мне стало так плохо, что захотелось вывернуть наизнанку содержимое пустого желудка. Слёзы потекли по щекам, хоть я и старалась держать себя в руках, противопоставить что-то тем чувствам, что накрыли меня с головой, так и не смогла.

— Крепись, девочка моя, обычно они быстро.

Они?!

Но осознать в полной мере в каком кошмаре я сейчас окажусь, не хватило времени, и возможно так даже лучше. Я вытерла слёзы дрожащими руками, отёрла о подол вспотевшие ладони, и только после резко встала. Выпрямилась до хруста в позвонках, и спрятала руки за спиной.

Оружие, моё единственное оружие — тонкое шило, сжимала в так крепко, что даже на миг испугалась, что переломлю его пополам.

Свет от факела, становился всё ярче, я слышала смешки и похабные шуточки, идущих к моей камере людей, их дружеские подначивания друг друга и мне стало ещё хуже, хотя куда уж больше? Я насчитала три разных по тональности голоса.

И вот этот момент настал. Действительно, три фигуры замерли напротив моей клетки.

— Знала, что мы придём? — осклабившись гнилым ртом, спросил вонючка, отправивший меня в одиннадцатую.

— Сообразительная, — съехидничал конвоир, с которым я сидела в кибитке.

— Сейчас ты у меня попляшешь, — добавил мелкий крысёныш, тот самый, что ощупывал меня у входа.

Я молчала. Страх пропал. Трое — не пятеро. Да, они в разы сильнее меня, но когда человек борется за свою жизнь, он способен очень на многое. А я так и вовсе — точно знала, куда ударить так, чтобы наверняка и навсегда.

— Ты, главное, малышка, не сопротивляйся. Мы по очереди, обещаем, сильно больно не будет, даже синяков не оставим. А потом тебе принесут горячую вкусную еду, будешь спать сытая, обласканная.

— В опшем, довольная! — закончил конвоир и первым шагнул было в уже распахнутую металлическую решётчатую дверь.

— Казяк, ты не забыл, случайно, кто в этой части темницы главный? — холодный голос вонючки остановил гориллу и тот, потупившись, сделал шаг назад. — То-то же, знай своё место, — в ярком свете живого огня, пылавшего факела, который держал мелкий охранник, заметила, как опасно сузились глаза этого Казяка. Они тут все спят и видеть, как подсидеть друг друга? Ну и гнилые же в этом месте люди!

Тем временем вонючка перешагнул порог моей камеры и медленно направился ко мне. Я вжалась в стену и даже дышала через раз.

— Иди ко мне, огненноволосая. Знаешь, твои локоны блестят, как плавленое золото, — пришёптывал он полубеззубым ртом, подкрадываясь ко мне всё ближе, — обещаю, а своё слово я всегда держу! Тебе не будет больно, ты ещё добавки попросишь! — Я глазом моргнуть не успела, как он набросился на меня и, повалив меня на твёрдый пол, принялся лапать моё тело, в поисках завязок на тулупе, между прочим, верхнюю одежду я даже не подумала снять. И пока он возился, и параллельно пытался поймать мои губы, а я елозила, силясь скинуть с себя эту вонючую тушу, и вынуть руку, которая, как назло, была прижата двойным весом к полу.