Книга Эликсир красоты, или Это всё Она, страница 77 – Айлин Лин

— Понял, — без заиканий выпалил парень, видать, собрал всю свою силу в кулак.

Как только все подготовительные работы были проведены, я начала:

— Предварительный диагноз роженицы — гестоз, скорее всего, связанный с неблагоприятными социальными и бытовыми условиями будущей матери. Итак, давайте, ребята, поможем нашей девочке справиться и выжить.

Я на миг замерла, мысленно прося силы у Всевышнего. Затем быстро пропальпировала живот, проверяя, где находится голова ребёнка. Всё было в порядке, малыш лежал головой вниз.

— Обрабатываю операционное поле. Скальпель. Делаю поперечный разрез нижнего сегмента матки. Родерик, держи инструмент вот так, да, всё верно, ты молодец. Лапаротомия. Вскрытие матки. Извлечение ребёнка и последа, — я говорила на это раз мало, чётко и выверенно. Мне некогда было читать пространную лекцию, это можно будет сделать и потом.

Проведя тактильную стимуляцию, чтобы малыш сразу задышал, вручила его Мирте, сама же занялась женщиной.

— Мирта, давать роженице вот эти таблетки, — это слово Мирта тоже уже знала, — три раза в день. Это антибиотики, они помогут ей быстрее восстановиться. Затем вот эти. Два раза в день. И эти также три раза в сутки. Ты поняла? — устало спросила я, медсестра закивала. — Я их подпишу, чтобы ты ничего не перепутала. И пусть они оба будут здесь. Не нужно их переносить в общую палату. Как только девушка проснётся, позовите меня. Еды не давать. Ты отвечаешь за них.

— Всё сделаю, лесса Мия. Не волнуйтесь.

Тем временем Родерик смотрел на меня в тихом шоке и даже в некотором восхищении.

— Лесса Мия, она выживет? — в итоге спросил он.

— Я не знаю, но мы сделали всё, что было в наших силах. И даже больше. Нужно время и правильное лечение, — честно ответила я.

— Научите меня, пожалуйста, — попросил молодой человек, искренне и даже как-о отчаянно.

— Если ты готов, я научу, — улыбнулась я, видя, как загорелись глаза моего случайного ассистента.

В дверь моего кабинета дробно постучали. Не громко, но очень уверенно.

— Войдите, — не поднимая головы от бумаг, ответила я.

Дверь с тихим скрипом открылась и внутрь помещения кто-то вошёл. Я продолжила писать историю болезни, но в какой-то момент поняла, что пришедший человек так и не сказал ни единого слова. Удивлённо подняла голову и посмотрела на гостя.

Градоправитель собственной персоной замер у стула, деловито сложив руки на высокой спинкой, он с интересом разглядывал многочисленные полки в моей каморке, даже тумбочку, сделанную местным мастером по дереву, по моему эскизу оценил.

— О, добрый вечер, лестер Холстен! — поприветствовала я его, даже не подумав вставать с места. — Как вы? Прошу, присаживайтесь. Взвар или воду? — услужливо предложила я.

— Добрый, — улыбнулся молодой мужчина и присел напротив меня, — от горячего взвара не откажусь, с мёдом и мятой. Как вы тут устроились?

— Неплохо, очень много работы, — кивнула я и всё же встала, чтобы подойти к шнурку, висевшему в углу. Потянув за него, вернулась на место. Джером смотрел на меня заинтригованно и даже чуть удивлённо вскинул тёмную чётко очерченную бровь. — Это моё нововведение. Я потянула за верёвочку, и колокольчик зазвенел у девушек на ресепшене.

— Очень интересно, — склонив голову набок, словно прислушиваясь — вдруг услышит звон, снова проговорил лестер. Мы замолчали, сверля друг друга нечитаемыми взорами. Я, вообще-то, и так собиралась к нему на приём, поскольку накопилось несколько важных вопросов, в которых мог помочь только градоправитель, но сейчас отчего-то растерялась. В глубине его серых, грозовых глаз что-то было, и я не могла понять, что же именно.