Книга Корпорация Алиса, страница 43 – Айлин Лин

— Грустно, — мне было искренне жаль незнакомца, стать овощем, врагу не пожелаешь подобной судьбы. — Судя по твоим интонациям, неплохой был человек.

— Да, толковый и за своих горой, — кивнул Хоггейн.

— Кстати, мне по пути встретились только роттеры и этот скорпион переросток. Неужели их здесь так мало?

— Мы всех, кто вылезал из нор, а тут хватает скрытых ходов, убили, к тому же все они — наша еда, — от его слов я передёрнулась, вспомнив мясо горосаха. Невольно поглядела на сопевшего «крыса», надо же, как интересно всё может повернуться. — Морпикс, скорее всего, спал, его разбудил обвал.

— А теперь о магии и о твоих новых талантах, — вдруг резко сменил тему Хогг, заставив меня внутренне напрячься. — Спешить нам некуда, ворота Варга нам не откроют до сигнала побудки.

Мужчина помолчал, явно собираясь с мыслями.

— Маны в нашем мире очень много. Она разная. Одним подвластен огонь, такие люди либо идут в кузнецы, либо становятся воинами, иногда и в ювелирном деле могут себя проявить. Другим подчиняется вода, земля, воздух, флора, фауна. Но с вариациями, например, маг воды может стать прекрасным целителем, либо моряком, или же вовсе управлять морскими животными; маг земли — архитектором и в то же время выращивать целебные растения. На уровень их возможностей влияет количество звёзд и заложенная природой предрасположенность, иногда желание самого разумного.

Я кивала, наматывая на ус.

— Руны. — Сказал и замолчал.

— Они, в отличие от остальных видов, начертательные, верно? — первой не выдержала я.

— Это то, что на поверхности, — кивнул Хоггейн. — Я смогу их нарисовать, это несложно. Но активировать никогда. Чародеи-рунологи — редкое явление, их ценят, берегут, защищают, носят на руках и чуть ли не с ложечки кормят. Воздействию рун ни один маг не способен сопротивляться, ибо руны — это послание наших богов. Руны изображены на всех артефактах, они (руны) являются основой для правильной работы кристаллов. Чаще всего артефакторы и есть рунологи.

Оп-па.

— Не хмурься, Лиска, я с тобой, и покуда жив, никто тебе вреда не причинит, — по-доброму улыбнулся Хогг. — Мы будем хранить твой секрет, так долго, как сможем. Иначе Дрэйхи заберут тебя у нас. Станут угрожать жизням близких тебе разумных. Будешь делать всё, что велят хозяева, и даже больше. Да, у тебя поменяются условия обитания, никакого тяжёлого, изнуряющего физического труда, только всё самое дорогое, вкусное… Но…

— Золотая клетка. Они лишат меня главного: свободы. Её и сейчас не шибко много, но тем не менее у меня есть выбор, а там его может и не быть, — сказала я и поморщилась: рана на лбу неприятно пульсировала и страшно зудела. Я подняла руку и аккуратно почесала вокруг укуса.

— Покажи, как ты магичишь? — неожиданно попросил Хогг.

— Хорошо, — кивнула я, положила зверька на колени и сосредоточилась.

Три сияющих росчерка и вот перед мужчиной нарисовался знак Вирд. Руна светилась белым, переливалась и слегка вибрировала.

— Это руна Одина. Символ непознанного и непостигаемого. Сама по себе она никак не может повлиять на окружающую действительность, но в связке с другими, — я на секунду замолчала, чтобы сосредоточиться на чётком образе трёх знаков: Кеназ, Перт и Ингуз. Затем, не упуская эту троицу из виду, между ними проставила три раза Вирд и замкнула всё в идеальный круг. В центр поместила ключ-активатор — Ансуз. Тут же дикая мана стала втягиваться в созданную мной печать, а напитавшись в должной мере, конструкция полетела в замершего и дышащего через раз Хоггейна. — Не шевелись, — предупредила я.