Книга Невеста Мороза, страница 28 – Айлин Лин

— А что же Цветана?

— Она замечательная, только иногда дальше своего носа не видит. Да и побаиваются Люта остальные колдуны, все, кроме Руена. Коли узнает Цветана, что ты зимняя волшебница, не отправит к Люту, домой вернёт. А сама до него не доберёшься.

— Тогда вопрос прежний. Как же быть?

Веснушка развела лапками.

— Послушай, если у Цветаны есть ты, у других колдунов тоже звери имеются ручные?

— Да, и здесь я не одна. Ещё лисица есть, только редко она к людям выходит.

— У Люта кто?

— Медведь, – вздрогнула белка, – злобный, будто три зимы не спал. Как и колдун. Ворон и филин. Только тут им откуда взяться? Они рядом с хозяином, не можем мы надолго отлучаться.

— И здесь, выходит, мимо, – вздохнула я, – между собой волшебники общаются?

— Зеркала у них есть особые, – кивнула Веснушка, – только у тебя волшбы не хватит, да и кто тебе ценную вещь в руки даст. У Цветаны в светёлке оно стоит, чужому туда ход закрыт.

— Тебе тоже?

— И мне. С ума сошла, у волшебницы красть?

— Не красть, одолжить на время.

— Нет, Тайя, и это не выход. Будем дальше думать. Ты не отчаивайся. Получается у тебя волшба весенняя, и то хорошо. Пока сил набирайся, а там и придумаем, как быть.

Веснушка ускакала, а я так и осталась сидеть у берега. Идти в избу не хотелось. Вечер окрасил воды озера в пурпур, водоросли, точно живые извивались на его глади. Нет-нет, да и показывалась на поверхности макушка любопытной мавки, только озёрные девы приближаться побаивались. Наблюдали издалека. Интересно, а они могут доплыть до Люта?

Додумать мне не дали.

— Тайя, – к берегу подошла Мерцана, с большим куском хлеба в одной руке и кружкой в другой, – держи, Ружана велела передать. Говорит, ты, итак, на заморыша похожа.

— Спасибо ей, – улыбнулась я, взяв снедь, – за заморыша отдельно.

— Почему не пришла на обед? Мы тебя ждали, – девушка села рядом.

— Не заметила, как время пролетело. Всё пыталась цветок оживить.

— Горан сказал, что у тебя получилось, – Мерцана погладила меня по плечу, – я верю, мы обе сможем выучиться. Не придётся домой с позором возвращаться. Ещё приданое с собой привезём.

— О чём речь? – Прошамкала я с набитым ртом.

— Да ты разве не знаешь? – Удивилась девушка, – кто себя на службе у колдунов хорошо показал и обучение достойно закончил, волшебник дарит сундук с самоцветами или золотом. И поселиться дозволяется, там, где захочешь. Все, правда, в свои деревни возвращаются. Там людям помогают. Не каждому ведь в преемниках ходить.

— И сколько учатся?

— Ты странная, – Мерцана поглядела на меня, точно впервые увидела, – ничего не знаешь, словно нездешняя.

— Меня неродной отец воспитывал. Ничего не рассказывал и матери запрещал. Может, слыхала о таком, Стужайло зовут.

— Ох, точно, я и запамятовала, что из его дома вас забрали, – девушка даже инстинктивно попыталась отодвинуться, – тогда понятно.

— Вот лично мне ничего не понятно, может, объяснишь.

Мерцана странно усмехнулась, точно булькнула:

— Известный он колдун. У самого Люта учился, все прочили его в преемники, да только изгнал его волшебник, чуть было силы не лишил. И потом он людям лишь за деньги помогал, а ведь сила она даром не просто так называется. А потому как даром, то есть просто так дана. Ей торговать не годится. Потом только люди заметили, кто к Стужайло за помощью обратится, у того всё наперекосяк идёт. Точно шиворот-навыворот. Перестал к нему народ ходить. Даже побаиваться начали.