Книга Невеста Мороза, страница 48 – Айлин Лин

— Разумно, – согласилась я, – мне бы тоже не понравилось, если кто помыкать мной взялся.

— О том и толкую, – вздохнул Водяной.

Солнце почти скрылось за горизонтом, небольшие облачка укутали остывающее светило, точно баюкая в воздушной колыбели.

— Ты чего на берегу забыл, ловелас мочёный? – из рощи вышел Драгон, грозно хмуря брови.

Водяной мигом отплыл на приличное расстояние:

— Уж и словом перемолвиться нельзя. Нервные все какие, – махнул хвостом и был таков, только пузыри пошли по спокойной поверхности озера.

— И что это сейчас было? – я встала, скрестила руки на груди.

— Нечего девице с этим охальником делать. Одно у него на уме, – проворчал мужчина.

— Да? Ты по себе судишь али как? Я ведь не знаю, зачем сюда ходишь?

Драган растерялся, не ожидая такого отпора:

— Уберечь хотел. И только.

— На вопрос не ответил, – не унималась я, – за то, что хотел помочь, спасибо. Но уже разобралась сама с колдовством и решила у Цветаны остаться. Не нужна больше помощь твоя.

— Уверена? – озорно усмехнулся новый знакомый, – а кто недавно чуть всё озеро не заморозил?

— Справлюсь, – упрямо заявила в ответ.

— Да? – с сомнением глянул на меня Драган, – и второго испытания не боишься?

— Что это ещё за напасть? – озадаченно посмотрела я на мужчину.

— Когда ученик овладеет силой, предстоит ему довериться выбранной волшбе. Впустить её в самое сердце, в душу свою. Только тогда в полной мере сила подчинится. Но и тут есть опасность. Коли душа ученика не отзовётся, чары волшебные осушат её до донышка.

— Почему же об этом сразу не предупреждают?

— Ты откуда свалилась, Тайя? – Драган, будто впервые увидев, круглыми глазами на меня уставился, – каждый о том знает, за всё надо платить! Чем больше ждёт тебя награда, тем суровее будет испытание.

Вот так попала. Забылась совсем.

— Ничему меня не учили, – буркнула я, – Стужайло не до этого было. Всё вот сейчас и познаю.

— Так как? – не унимался Драган, поглядывая с опаской на темнеющее небо, – по силам тебе будет справиться с зимой и весной?

— Даже не знаю, что сказать, – развела я руками, в самом деле, откуда мне обо всём ведать, только делая первые шаги в магии вообще.

— Выбирай, Тайя, выбирай. Прими решение, пока не случилось непоправимое, – в глазах мужчины зажглись звёздочки сострадания, –  не поздно ещё к Люту уйти.

— Дай мне время. Слишком много событий на меня одну, – вздохнула я, опустившись на брёвнышко, – и потом, не понимаю, что тебе с этого. Ты так и не ответил.

Солнце подмигнуло последним лучом, Драган, вздрогнув, отступил в тень:

— Прощай, Тайя. Ещё свидимся, – и исчез.

— Вот тебе и объяснил, – проворчала я сама себе, – во всех мирах мужики, что ли, такие, не добьёшься внятного ответа?

Делать нечего, устало вздохнув, пошла к себе в избу, ложиться спать.

* * *

В ночной тьме никто и не заметил крупного волка, что притаился за густыми кустами. Стоило Тайе скрыться в избе, хищник поднялся, отряхнулся от мелкого сора, налипшего к великолепной густой шкуре, и тихонько заскулил. Перед ним тотчас открылся проход, куда он и скользнул.

Перед потемневшим от времени невысоким теремом сидел мужчина в чёрном плаще. Вокруг стояли голые деревья, между ними мерцала серая хмарь раннего тумана. В воздухе витала сырость, как после дождя, а пронизывающий ветер пробирал до костей. Редкие капли, срываясь с кривых ветвей, шлёпались вниз, будто слёзы. Даже хищник в своей густой шубе чувствовал тут себя неуютно. На земле блестели многочисленные лужицы. Царство вечной осени. Безотрадной поры, когда умирает сама природа до прихода живительной весны. Скрипели голые сучья деревьев, уныло каркала одинокая ворона, высматривая ужин, звери избегали владений осеннего колдуна. Только волки чувствовали здесь себя вольготно, отыскивая заплутавшую в чаще добычу.