Книга Невеста Мороза, страница 52 – Айлин Лин

— Когда спало проклятье, даже характер у девушки изменился. Будто сила духа вернулась. Не могу объяснить.

— Да уж заметил, – каркнул ворон, – по твоему же приказу глаз с неё не спускаю.

— Так, может, и знаешь, что дальше делать? – Лют подставил ладонь, куда перебралась чёрная птица.

— Сказал же. Уговаривай. Сдаётся мне, она и сама бы рада с тобой идти, только слово данное Цветане держит.

— Получится, что украл я её. Зарев и Руен не поверят мне, да ещё и Цветана масла в огонь подольёт. Ты знаешь, чем мне это грозит.

— Ничем, коли девица сама согласится, – ворон склонил голову набок, – или оставь её в покое. Может, утрясётся её колдовство, после второго испытания.

— Как-то оно ещё пройдёт? – вздохнул колдун. – Не погибла бы Тайя… – мысль больно кольнула сердце, незнакомое чувство тревоги всколыхнулось в груди.

— Больно ты о ней печёшься, – подозрительно глянул Вран на Мороза, – ни об одном ученике так не заботился.

— Сам не знаю, чем она так в душу запала, – врать ворону было бесполезно, мудрая птица будто читала чужие мысли.

Лют поднялся, легко ступая по снегу, направился к себе. Тихо было во дворе, ученики уже разошлись по своим избушкам. На глаза попался Лютогост, лишённый силы, ещё отбывавший наказание. Стужа терзала его как простого человека. Закутавшись в просторный тулуп, он рубил дрова. Несладко теперь ему, да ничего, пусть для начала поймёт, что нет у него врагов среди других учеников. Больно характер у Лютогоста вспыльчивый. Мороз надеялся, что так он усмирит юношу.

В спальне устроился возле окна, в широком кресле. Вид объятого стужей леса всегда успокаивал его. Подлетел Вран, постучав клювом по стеклу. Колдун открыл окно, впустил птицу внутрь. Тот удобно устроился на своей жёрдочке, принявшись за сочные куски порезанного мяса, ежевечернее угощение.

Не шла из мыслей Мороза необычная девушка.

— Приведи её в свою обитель, – оторвался Вран от трапезы, – пусть окунётся в твоё волшебство, тогда и сомнений не останется.

— Как? Ты знаешь, закат у меня – краткий миг.

Ворон переступал лапками по жерди, это говорило о том, что пришла ему на ум дельная мысль.

— Помнишь ли ты, где закат длится, почитай, целый месяц? – хитро склонив голову, спросил Вран.

— Друже! – рассмеялся Лют. – Как же раньше мне это на ум не пришло?

На самой окраине земли находилось царство вечного льда, где день и ночь длились по полгода. Там и закат занимал почти месяц.

— Да только время ли сейчас наступлению ночи?

— Совсем голову потерял, – проворчал Вран, – самое оно. Ты вспомни, какой месяц на дворе, али в своём зимнем обиталище забыл обо всём?

— Верно говоришь, – кивнул Лют, задумавшись о чём-то, – решено, завтра, как только Цветана отпустит девушек, уведу Тайю на край земли. Пусть почувствует настоящую зиму, спутницу свою.

Тайя

Всю ночь мне снились снега, ели, укутанные ласковой вьюгой, сияющие бриллианты застывших озёр: я будто видела всё с высоты.

Проснулась с ощущением утраты. Неужели моя магия манит меня из снов? Бросила взгляд на розу, которая стояла на столе, не тая, как и обещал Драган.

После завтрака Цветана повела нас далеко в лес, почти на самый край своих угодий. Мы оказались на странном пятачке. Деревья стремительно желтели, теряя хвою и листву.

— Что с ними? – Мерцана за это время почувствовала своё единение с природой, как истинная весна, переживая за каждую бабочку и травинку.