Книга Невеста Мороза, страница 66 – Айлин Лин

Радей как-то странно переглянулся с другом.

— А ты уверена, что они ещё у тебя есть? – Спросил Коледар.

Мне стало не по себе. После похищения я ведь магией не пользовалась. Подняв ладонь над столом, попыталась создать немного снега. В воздухе закружились маленькие снежинки, а вот вены точно перекрутило от боли. Невольно вскрикнув, прижала руку, баюкая её другой.

— Что с тобой? – Подскочил ко мне Радей.

— Не знаю. Больно. Очень, – поморщившись, ответила я. – Так должно быть? – Обернулась к Коледару.

Тот мотнул головой:

— Точно и сам не знаю, вроде как сила больше стать должна.

Что со мной происходит? Или это из-за смешения двух магий? Оправившись от боли, попробовала призвать весенние силы. Результат тот же. Сидя с онемевшими руками, пыталась собраться с мыслями. Что скрывать, жизнь в обычной деревне меня совсем не прельщала. Хозяйство, скотина, условия быта, стремящиеся к нулю. Колдовство – это шанс устроиться сравнительно лучше, жизнь интересней, да и проще, чего уж тут.

Парни, видя моё состояние, подхватили меня под руки и повели во двор.

— Да ты не горюй, мы же, почитай, и сами ничего не знаем, – успокаивал меня по пути Радей.

Выйдя в царство вечной слякоти, устроились на сырой лавке, что стояла у самого крылечка.

— А вы не знаете, зачем меня Руен похитил? – Решила я воспользоваться положением и надавить на жалость.

— Откуда…, – махнул рукой Радей, – он с нами и не разговаривает почти. Только пошли туда, сделай то. И весь сказ.

— Не поверите, – вдруг как-то ссутулился Коледар, – я ведь даже отказаться хотел. Не по нутру мне вот это всё. Каждый день среди этого мёртвого леса, точно на собственных похоронах. Да и народ нас злодеями считает.

— Ну вы даёте, – искренне удивилась я, – это Руен триста лет живёт, наверное, и позабыл, какая она настоящая осень. Вы-то как могли? Вспомните сентябрь: яблоки, груши, орехи, грибы, последние ягоды ещё зреют. А деревья какие? Ведь у осени красок побольше даже, чем у лета. Клёны-красавцы багрянцем одеваются, дубки словно янтарные, берёзки будто в новом наряде: зелень ещё видна, а уже и светло-жёлтые листочки проглядывают. Рябинки, опять же, что девицы на выданье, пёстрые стоят. Где вы тут злое увидели? Одна благодать. Не виновата осень, что ей хозяин такой унылый попался.

Позади раздался смех колдуна. Мы подскочили с лавочки и обернулись к нему.

— Месяц думал, как моим ученикам о характере осени рассказать, как суть её научить видеть. А ты за одну минуту справилась. Может мне тебя в помощницы взять?

Я немного смутилась:

— Благодарю на добром слове, только не нужно. Хватило с меня наставников. А чем рассказывать, показал бы сам. Оно и понятней, и здесь повеселее будет.

Руен хмыкнул, взмахнул посохом. Тотчас началось преображение. Земля подсохла, показалась зелёная травка, на деревьях распустились почки и моментально превратились в листья, налились и повисли под своей тяжестью плоды. Будто за минуту пролетели лето и весна. Скоро невидимый художник начал раскрашивать листья в пурпур и золото, трава чуть пожухла, но всё ещё оставалась зелёной. Всё вокруг переменилось. И терем перестал казаться таким мрачным. Избёнки ближние будто даже поновей стали, стены очистились от сырости.

— Так любо тебе, девица? – Усмехнулся Руен.