Книга Джейн. Леди-служанка, страница 116 – Айлин Лин

— Дорогие друзья! – мой муж, резко ухватив ладонь обнаглевшей женщины, надавил на неё так, что Луиза охнула от боли и разжала-таки пальцы-когти, оставившие на моей коже алые неприглядные отметины. После чего сделал широкий шаг вперёд, а я, естественно, последовала за ним, и громко, так, чтобы услышали даже в самых отдалённых частях бальной залы, объявил: – Я настолько влюбился в стоящую рядом со мной юную красавицу, что потерял голову! Поэтому не стал ждать и выкрал Джейн, дабы тайно с ней обвенчаться! С недавних пор мы по законам Франлийского королевства муж и жена. Посему прошу любить и жаловать маркизу Джейн ла Эрвье! Хозяйку этого дома и владелицу моего сердца!

В этот момент я смотрела точно на Луизу и моё неприкрытое удовлетворение от происходящего с каждой секундой становилось всё больше: бабушка опешила, покраснела, затем побледнела, губы её задрожали, она судорожно сжала и разжала ладони и, выдохнув от безысходности, хотела было хлопнуться в обморок, надеясь, по всей видимости, что её подхватит дражайший братик. Но тот тоже был несказанно ошарашен сей новостью и неподвижно застыл, тупо глядя на Алена и явно не веря своим ушам, поэтому подхватить сестру даже и не подумал.

Луиза, не найдя поддержки, вовремя опомнилась и, коряво взмахнув руками, кое-как поймала равновесие, а какой-то джентльмен подсуетился и ухватил её за локоток, иначе валятся бы "бабуле" на полу в безобразной позе.

Одри Хепберн в бальном платье из фильма "Сабрина", 1954 г.

— Ах ты! Нахалка! Как ты осмелилась выставить меня посмешищем при таком количестве гостей!

Луиза разошлась не на шутку. Женщина кричала, размахивая руками, как базарная хабалка. При этом выглядела "бабушка" пренеприятно: прекрасное белокожее лицо исказилось от ярости и пошло алыми пятнами, а светло-розовое платье, призванное подчеркнуть ещё не померкнувшую красоту женщины, стало наоборот, подчёркивать недостатки.

В кабинете Алена присутствовали четверо: я, супруг, Луиза и её брат Калеб Левин.

Маркиз и рта не успел открыть, как на нас посыпались упрёки и обвинения во всех смертных грехах.

— Твоё замужество никак не влияет на написанное в завещании! – шипела Луиза, нависнув надо мной, как коршун над полевой мышью. – Богатства рода ла Асолье ты не получишь!

— Леди, – между нами неожиданно возник Ален, загородив меня своей широкой спиной от наседающей "бабули", – вы забываетесь! Непочтительное обращение к моей супруге, равно неуважение ко мне. За такое недолго попасть в темницу!

— Как ты смеешь… вы смеете мне угрожать?!

— Да, как вы смеете говорить подобное графине ла Асолье! – вдруг подключился к беседе Калеб, до этого задумчиво молчавший.

Я не видела лица маркиза, но по напряжённым плечам поняла – мужчина в ярости.

— Я подданная другого королевства, у вас нет надо мной власти! Ещё никто не смел говорить со мной в таком пренебрежительном тоне. Мальчишка! – "бабушка" выстреливала в Алена, как автомат пулями.

— Вон… – низкий рык Алена заставил поёжиться и меня тоже. – Вон из моего дома и, чтобы ноги вашей здесь более не было! Увижу, напущу псов! Вы находитесь на территории моей страны, и, следовательно, подчиняетесь её законам. Кто вы и что представляете из себя в своём королевстве, в данный момент не имеет значения. Скажите спасибо Джейн, ведь, если не считать моего почтения к вашему возрасту, – тут Луиза буквально задохнулась от возмущения, – только потому, что вы родственники моей супруги, я не стану вызывать гвардейцев и кидать вас в тюрьму, где вам, на мой взгляд, самое место!