Книга Алая нить судьбы, страница 44 – Айлин Лин

И вот как только зуд начал стихать, и он провалился в долгожданный сон, как тут же его и разбудили.

Дети нервничали — это была их первая работа за плату, за настоящие деньги, и они не знали за что хвататься.

Перво-наперво Егор отправил их умываться, а сам принялся разогревать завтрак. От богатого ужина осталось еще и на утро, и он посетовал, что приготовил больше, чем положено. Все-таки к завтраку следует подавать свежие блюда. Но весь день провозившись с мазями и лупункой, а затем пережив приход портнихи и ее болтливый не в меру язык, он думал совсем о другом, готовя сытную кашу с поджаркой. Он старался теперь побольше кормить детей мясными продуктами, потому что оголодавшие подростки не выглядели на свои тринадцать лет от постоянного недоедания. И даже если бы маг не говорил о спасении рода, а только о возвращении роду магии, Егор все равно не смог бы оставить этих детей в таком ужасном состоянии.

К утру зелень с кожи сошла, оставив слабое, бледно-салатовое, едва видимое глазу напоминание, как нельзя поступать с лупункой, и что жадность наказуема. Возвращение телесного цвета кожи было просто настоящим подарком, потому как Егор, не зная, когда сойдет эта трижды гадская зелень, уже планировал послать с утра в лавку Элис за отбеливающей мазью. Что ж, лишние траты не понадобились. И, кстати, кожа снова сморщилась, проявив ушедшие было морщины. Конечно, не так, как было до применения чудо-лупунки, но на вид ей теперь было как раз те самые зрелые пятьдесят, что и значились по рождению. Вид Мерил приобрела моложавый, а не молодой, видимо одного сеанса даже для такой волшебной травы было недостаточно.

Егор, проводя утреннее омовение, удивлялся происходящими с телом постоянными колебаниями и переменами — то в старуху, то в молодуху, то зелень, то почесухи… И искренне радовался, что не выросло ничего нового. Рога бы ему точно не пошли.

Вчера, заставляя детей носить на голове книгу, ходить степенно и плавно, держа осанку, он добился от них определенных успехов, и в процессе тренировки они рассказывали азы принятых у аристократической прослойки правил поведения, которые практически не разнились с теми, что были на Земле в средние века. Упражнение давалось им легко — видимо, тетушка строго следила за тем, чтобы даже в такой обстановке вырастить из детей настоящих рафа и леди.

Егор был спокоен как танк: зеленца сошла, тело не болело, учить детей лавочника всегда найдётся чему, и его спокойствие постепенно передалось нервничающим детям.

* * *

— Раф Жан, леди Элис, какое самое главное правило на сегодняшний день? — Егор остановился перед большим каменным крыльцом у дома семейства Булаже и поправил шляпку, в ожидании ответа глядя на подростков.

— Молчать, улыбаться, ходить медленно и степенно. Заговаривать только с вашего позволения, тетушка, — тут же выдала болтушка Элис, а Жан только склонил голову, почтительно соглашаясь со сказанным сестрой.

Их уже ждали. Тер Булаже громогласно созвал всю семью в той комнате, где они пили чай, с богато сервированным к завтраку длинным столом.

— Прошу к столу, — слегка поклонившись и радушно проведя рукой, тер Булаже добродушно улыбнулся.

Дети за спиной леди Мерил стояли не шелохнувшись, в отличие от выводка лавочника. Зная от Элис о том, что супруга его почила пять лет назад, было неудивительно, что этот выводок был неорганизован, несмотря на няню, пытавшуюся как-то упорядочить это броуновское движение.