Книга Великая княжна Настасья, страница 107 – Айлин Лин

— Доченька, люб ли тебе муж твой? Не обижает? Ведь сосватали как сироту, не спросили никого, - она горько вздохнула.

— Всё хорошо, матушка, Деян добр ко мне. А на то всё воля Ярополка, не нам перечить государю.

Милава нахмурилась:

— Всё одно, ни батюшке не поклонились, да без моего благословения. И народ ропщет, что на свадьбе любимой княгинюшки погулять не довелось.

— Что ты задумала?

— Устроим в Веже пир свадебный, чтобы всё честь по чести было, по уряду, как предками завещано.

Ещё три дня, с тоской подумала я, а работы – непочатый край! Жаль тратить драгоценное время, но и княгине перечить не хотелось. Какая мать не мечтает о свадьбе собственной дочери?

И снова начались приготовления, всё пошло по второму кругу. Три дня и три ночи не спала Вежа, горели костры, слышались отзвуки музыки и песен, лился девичий смех. А мы с Деяном мечтали только об одном, скорее бы всё завершилось. Пиры утомили, хотелось быстрее заняться делом.

Наконец, торжество закончилось. Наутро четвёртого дня я по привычке надела мужские порты и стояла, пока Алёнка подвязывала мне поневу. Почувствовав на себе взгляд, обернулась, Деян стоял позади, с любопытством осматривая мой костюм:

— Нынче так мужатые в Веже ходят?

— Нет, - я улыбнулась, - только твоя жена. В самом деле, не идти же мне на заборола в одной юбке, гридни засмеют.

Деян нахмурился:

— Для этого у тебя теперь муж имеется. Оставь мне все заботы об обороне города.

— Так, ведь я же с тобой пойти хочу, кто лучше меня расскажет, что да как тут всё устроено?

Взгляд мужа потеплел, он оставил нас одеваться, а сам спустился во двор.

Мы долго пробыли возле городских стен, лютень выдался тёплым, ледяная шуба уже подтаивала, оголяя деревянные брусья. Но Деян с любопытством осматривал каждое укрепление. Стрельнули из обеих пушек, остальные ещё не подвезли, хотя мастера работали над ними день и ночь. Впечатлённый грохотом и дымом, ещё больше мой муж поразился, когда осмотрел воронку, оставленную ядром. А после и лохматые, превращённые в пыль от картечи, чучела. Рядом прохаживалась довольная Варвара:

— Ну как, воевода, хороша жёнка досталась? – она с хитрецой глянула на Деяна.

— Уж и не знаю, что сказать, - развёл руками тот, - кто только надоумил?

Он подошёл ближе, наклонился к самому уху:

— Пичужка моя синеглазая, теперь понимаю, почему Ярополк тебя отпускать не хотел. Как хватило сил одной со всем справиться, душа моя?

Я довольно зарделась, нечасто баловал меня муж ласковыми словами.

— Не одна я, погляди, за мной целый город, - обвела руками раскинувшуюся Вежу.

— Народ здесь тоже не простой, абы кого на княжение не посадят, люба ты люду вежинскому… И мне всё больше, - его зелёные глаза сияли алмазными всполохами на солнце, лаская каждую чёрточку моего лица.

Я, задохнувшись, отступила на шаг, голова кружилась. Деян пах весенним лесом, хотелось закрыть глаза и дышать, не пропуская ни одной нотки, ставшего родным аромата. А ещё мне не хватало его самого, но он всё так же робко ложился на край нашей постели. И мне недоставало смелости прижаться к нему, хотя бы во сне.

Мы вернулись в город, Деян должен занять место воеводы, ему предстоит изучить, как велись дела, какое вооружение у дружины, да как ведётся их хозяйство. Такое за день не осилишь. А мы с Варварой отправились в посад, надобно нанять ещё кузнецов, Ярополк ждать не будет, изготовить пушки необходимо в кратчайшие сроки.