Книга Великая княжна Настасья, страница 137 – Айлин Лин

Женщина поклонилась:

— Я Марья, а она, – кивнула моя собеседница, – Баженка, в дне пути была наша избушка от Вежи, жили мы неподалёку от селения, в лесу тамошнем. Знахаркой меня звали. Налетели однажды печенеги, пожгли и деревню, и наш домик в лесу отыскали. Насилу укрылись мы от них в чаще непролазной. Так и остались совсем одни. Летом ещё можно прожить в лесу. А дальше как вдали от жилья с малым дитём? Возьми нас, княгиня, под свою защиту.

Женщина поклонилась, а поднявшись посмотрела на меня не по годам мудрыми глазами и вспомнилась мне старая Желя и её воспитанница, которые открыли мне дорогу в этот сложный и удивительный мир.

— Так ты в городе поселиться хочешь?

— Нет, княгинюшка, дозволь в старой избушке в лесу нам жить.

— Так как же с дитём малым среди зверей? – воспоминания первой ночи всплыли в памяти.

— А мы им не враги, - странно усмехнулась Марья, - и не добыча. Пробирались через лес, видели заветную поляну, где та землянка стоит. Сделана она на совесть, в такой и зимой не страшно будет. А ты приходи ко мне за травками редкими, помогу дитятко выносить и от недугов, что первые месяцы беспокоят, исцелю.

Мои щёки вспыхнули, я сама лишь догадывалась о своей беременности, Деяну и не говорила. Вдруг ошиблась, свою утреннюю тошноту списывала на простое недомогание. А тут женщина с пыльной дороги так об этом рассуждает, словно у меня живот уже на нос лезет.

— Будь по-твоему, живите в избушке, только пришлю я помощников после праздника, расчистят полянку и, если надо, подлатают домик. А теперь отправляйся на луг перед рекой, будь гостьей нашей, в ночь Купалы даже знахаркам в незнакомом лесу бродить не стоит.

— За приглашение спасибо, не откажемся. И людям представиться надобно, девкам на суженого погадать, - Марья подмигнула мне и направилась к выходу из города.

А ко мне уже спешил Деян.

— С кем ты разговаривала? - он хмуро посмотрел вслед Марье.

Всё рассказала я мужу, а о беременности не решилась. Не хватило духу. Он почесал затылок, потом улыбнулся:

— Испокон веков в лесу знахарки жили, хуже от этого не будет. А теперь собирайся на праздник, сейчас запалят костры.

На покатом бережку высилась огромная гора хвороста, рядом, ещё невидимый в лучах заходящего солнца, уже разгорался костёр поменьше. Девицы несли расположившимся у самой кромки реки волхвам новые обереги, травы и просто венки, чтобы освятили их старцы огнём и водой.

Быстро скрылось солнышко в своей ночной колыбели. Заполыхал второй костёр, казалось, дотягиваясь до самого неба, простирая свои руки к далёким звёздам. Звучали песни, лебёдушками плыли вкруг огня незамужние красавицы, перед ними устраивали потешные бои здешние молодцы. В бликах костра мелькали яркие сарафаны, кто-то догонял свою суженую, быть снова скорым свадьбам в Веже, если поймают своих красавиц юноши. Влюблённые парочки прыгали, держась за руки, через костёр. Девушки одаривали приглянувшихся парней венками.

Неподалёку пировал народ постарше, велись степенные разговоры, матери приглядывались к будущим женихам своих дочерей.

— Пойдём и мы, душа моя, испытаем себя огнём, не боишься? – меня ласково обнял Деян.

— За нас нет, а за ребёночка тревожно, - взглянула я в соколиные глаза любимого.

Ничего не сказал мой суженый, лишь обнял крепко. И слова ни к чему, когда живёшь, словно на двоих бьётся одно сердце.