Книга Великая княжна Настасья, страница 69 – Айлин Лин

Княгиня, ехавшая впереди дружины, ахнула, когда скинули капюшон с лица пойманного:

— Да это же Лазарь! – гнев засветился в прекрасных глазах Милавы, - византийский прихвостень хана, - подъехав, плюнула в лицо мужчины.

— Что делать прикажешь, княгиня? – обратились к ней гридни.

— Не убивайте его, пусть идёт с нами в Вежу, - глаза женщины злобно сощурились, - там придумаем для него наказание.

Ещё день мучилась в неведении.

Вечером, очнувшись от тяжёлого сна, со стоном поднялась с кровати. Подскочила Алёнка, помогая встать. Дана принесла отвар, исходящий ароматным паром. Кое-как одевшись, спустилась, но вестей всё не было.

Как там мои дружинники? Сколько уцелеет их в бою? Кусая губы, мерила шагами пустую сейчас трапезную.

Чернавка пыталась меня утешить:

— Княгинюшка, не терзайся ты так. Вели, я принесу тебе поесть. А может, брусничной воды с блинами отведаешь?

— Спасибо, Алёнушка, не до еды мне. Кусок в горло не лезет.

Грустно вздохнув, чернавка смахнула набежавшую слезинку:

— Все сейчас ждут, вернутся ли воины. Что будет дальше?

С улицы раздались крики, распахнув оконце, выглянула наружу. Там, залетев во двор, конник кричал во всю глотку:

— Идут! Возвращается дружина! Победа!

Заметались девушки, готовя всё для встречи ратников. Разожгли костры. Терем огласили радостные голоса.

Одевшись, я поспешила вниз, самой мне хотелось встретить у ворот славных воинов. Душа, освободившись от груза переживания, взмыла в бездонное стремительно темнеющее небо. Хотелось петь и кричать от радости, кружась под светом звёзд.

Велев приготовить для себя сани, нетерпеливо прохаживалась по двору. Мороз, вспугнутый кострами, отступил за пределы двора, не терзая своими ледяными руками радостных людей.

Наконец, мы помчались мимо домов, где все ждали вестей об исходе битвы.

Ворота в Вежу были распахнуты, за первым валом виднелись усталые воины, они медленно шли к городу.

Оставшиеся на воротах гридни поспешили навстречу. Хлестнув лошадку, мой возничий обогнал их, направляясь к войску.

Впереди на коне ехала высокая, статная, очень красивая женщина с измождённым лицом. Завидев меня, глаза её распахнулись, засверкали в них слёзы. Спрыгнув с коня, она кинулась навстречу, протянув ко мне руки. Я в смущении спустилась с саней, не зная, как себя вести.

— Доченька… - женщина обняла меня, крепко прижав к себе, - долгое время думала, что мертва ты, как и братья твои. Недавно воины обмолвились, что выжила в тот день моя Настенька…

Из её глаз хлынули слёзы, она покрывала моё лицо поцелуями, снова и снова меня разглядывая. Так вот какая она, моя матушка!

Я обняла её в ответ, не смея сказать и слова, боясь выдать себя. Неужто мать не отличит родную дочь от самозванки? Вдруг Милава качнулась, ей явно стало дурно, всё пережитое, встреча со мной – не каждый подобное напряжение выдержит, мы быстро взяли её под руки и усадили в сани, так и доехала она до детинца.

Я же подошла к дружинникам, глазами выискивая Могуту. Не видно было дядьки, сердце тревожно кольнуло:

— А где же воевода, почему не едет он навстречу? Или случилось что? – обратилась я к ближайшему гридню.

Тот, опустив голову, грустно вздохнул:

— Тяжко ранил его подлый Илдей.

Сердце замерло:

— Где он? – выдохнула я, едва разомкнув губы.