Книга Великая княжна Настасья, страница 99 – Айлин Лин

Меня уже ждала Алёнка:

— Вот ведь свадьба, совсем не по уряду, как же матушке не поклониться, да без сватовства! - она утёрла злые слёзы.

Я обняла девчушку:

— Ничего, пусть идёт всё как есть, разве нам обряды важны?

Алёнка отодвинулась от меня, взглянула испуганно:

— Да что ты, княгинюшка! Где это видано, чтобы без благословения замуж идти, предков не уважить! А всё одно, надо как положено.

С этими словами чернавка обрядила меня в простое платье и повела в баню, уже истопленную по такому случаю, к нам присоединились Варвара и сенные девушки. Меня долго мыли, ещё дольше расчёсывали косы, пока я чуть не уснула сидя.

Исполняли печальные песни. Варвара принесла от Деяна шкатулку с женскими безделушками, для одаривания девушек, что будут готовить меня к свадьбе.

Мне казалось, что время до самой церемонии будет тянуться бесконечно, но вот уже и новый рассвет. Несёт Алёнка длинную рубаху, белое платье, с простой красной вышивкой, да очелье (прим. автора – повязка на лоб). Поверх одевают на меня душегрейку простую.

Со двора мы на санях отправляемся за самый город, где стоят два шатра для меня и Деяна. Возле моего много народа, в основном женщины. Возле шатра жениха пока пусто.

Не знакомая со свадебными обычаями, я шла как кукла, куда велят. Молча делала всё, что говорила посажёная мать, кто-то из боярынь, даже имени не запомнила, решила, что я переволновалась, и потому сама вела всю церемонию, а может, так и положено.

Меня усадили на кадку с зерном, вкруг девушки исполняли грустные песни, под которые я не выдержала и разрыдалась. Сказалась нервозность всех прошедших дней.

Вскоре послышался шум, то прибыл мой жених с дружками. Возле шатра остановилось несколько саней, начался выкуп. Послышался нестройный хор мужских голосов:

«Отворяйте-ка широкие ворота, на невесту нам взглянуть охота. Крепкие запоры отмыкайте. Жениху невесту отдавайте!»

В ответ пели девицы: «Замуж наша девица не хочет, пусть она в венке ещё походит, не пришла ещё её пора, уезжайте с нашего двора!»

Недолго длилось шутовское препирательство, моих поезжан одарили подарками, девушки взяли меня под руки и повели к выходу.

Сани, запряжённые тройками, были украшены бубенцами и лентами, перед первыми стоял Деян с дружками. Он был в красном кафтане, на плечи накинута шуба. Все вокруг смеялись и шутили, но глаза моего жениха были всё так же задумчивы и серьёзны.

Перед нами стали посажёные родители, держа в руках два каравая. Мы преклонили колени, выслушали их благословение. Теперь можно ехать.

Ноги не желали повиноваться, с трудом одолев путь до саней, я неловко, с помощью Деяна, вскарабкалась на лавку. Поезд тронулся к капищу.

Оно располагалось на высоком холме, сейчас перед чурами горел костёр, волхвы уже ждали нас.

Мы остановились задолго до холма, остальное расстояние надо пройти пешком. Взявшись за руки, шли с Деяном к капищу, позади посажёные несли караваи, следом за ними уже все остальные.

Перед холмом воздвигли небольшой ритуальный мосток, через который нам надо было пройти.

Волхвам поднесли оба каравая, начался обряд. Я не слышала, что и как говорилось. Беспрерывно пели, в голове звенело, как на колокольне.

Вот старший из волхвов разрезает оба каравая, складывает вместе половину мою и Деяна, связывает лентами и подносит к чурам. Оставшиеся куски волхвы делят на части и тут же раздают гостям.