Книга Лозоходец, страница 35 – Айлин Лин

— Договорились, – кивнула Даша, – ну, начнём?

Потом, когда наступили для меня совсем иные времена, я часто вспоминал тот вечер…

Мы долго сидели за столом, объедаясь вкуснющими пирожками и запивая их ароматным чаем на травах. Даша рассказывала детям сказки, я тоже присоединился к ней, поведав историю конька-горбунка. Дети слушали, открыв рты.

В доме было спокойно, уютно и радостно. Все разомлели от вкусной еды и атмосферы счастья, что окутала нас точно волшебным пологом. Мальчишки засыпали меня вопросами, толкая друг дружку локтями в бока. Равиль забрался на руки к Даше и клевал там носом, зажав в руке недоеденный пирожок. Танюшка прильнула ко мне, почти не мигая слушая про волшебного коня и Ивана. Такими я и запомнил их навсегда. Мою семью, подаренную судьбой.

Отец вернулся только к обеду, довольный, протянул мне две бумажки – новые свидетельства о рождении мальчишек.

— Так скоро всё сделали? – не поверила своим глазам Даша, разглядывая документы.

— Повезло, – ответил отец, – какая-то комиссия в детдоме была, там детей сейчас полно, время такое, сама понимаешь. И кормить их нечем, голодно. Лишние рты не нужны никому. Так вот. Пришёл я, значится, в управу, а там женщина с энтой комиссии. Как услыхала, так мне сразу бумажки справили. Рядиться не стали, на вас мальчишек и переписали. Так что теперь они Бугаевы и, стало быть, Егоровичи оба. Вот такие дела.

— Удача какая, – ответил я, разглядывая свидетельства, написанные от руки на плохонькой бумаге, но с печатями и подписями. Всё как положено.

Деревню быстро облетела новость о нашем прибавлении. Соседи под самыми разными предлогами потянулись к нам. Всем хотелось поглядеть на мальчишек. Зашёл и дядька Панас.

— Ну, Егор, показывай сыновей.

Братья крутились тут же, во дворе.

— Гляди, – подозвал я их.

Панас познакомился, пожал руку, как взрослым.

— Ты бы, Егор, в деревушку Тукая пока не ездил.

Я всегда поражался его способности узнавать обо всех новостях не только в округе, но и в городе.

— Не поеду, если колодец не обмелеет снова.

— Больным скажись, коли приедут за тобой. У Тукая душонка гнилая, не стоит лишний раз ему глаза мозолить. Это ж как гадюка, укроется в теньке и вроде нет её, а как бдительность потеряешь, она и цапнет.

Следом за Панасом пожаловал Фёдор, пряча усмешку в густой бороде.

— Смотрю, ты тоже сынками обзавёлся?

— Так вышло, – развёл я руками.

— Да, судьба она иногда интересно оборачивается. Я вот тоже думал, буду один век свой коротать, а вон оно как… Егор, ты слыхал, ручей возле моей кузни пробился?

— Слышал, – кивнул ему, – тебе подспорье, не ходить на реку за водой.

— Только думается, помогли ему пробиться, – прищурился лукаво Фёдор.

— Даже не знаю, о чём ты, – отмахнулся я.

— Ага, – усмехнулся кузнец, – тут у себя кой-чего лишнего нашёл, дай, думаю, тебе захвачу, пусть мальчишкам в помощь будет, – он протянул пару новеньких серпов.

— Лишние? – рассмеялся я.

— Как есть, – развёл руками Фёдор, – бери, бери.

Наконец, любопытные закончились. Мальчишкам натащили угощений, и они, вместе со Стёпкой и Таней, пошли делить «добычу».

— Сладили между собой ребятишки, – посмеивался отец, затягиваясь горьким дымком папироски.

— Натосковались братья одни, намыкались, – ответила Дарья, стоящая подле меня, – им и в радость новую семью обрести.