Книга Последний рубеж, страница 119 – Инна Ласточка

Сначала было неловко. Гидеон то и дело пытался связаться с До Хань Линем и страшно беспокоился, хотя Кейт не видела этому причин, а после двух бокалов шампанского эти причины перестали видеть и остальные — атмосфера изменилась, все позабыли неловкость, сомнения и опасения. Кейт и не заметила, как они стали рассказывать друг другу весёлые истории из жизни и смеяться до слёз. Минуты-часы ускользали сквозь пальцы, время давно перевалило за полночь, но никто не собирался уходить спать — каждый думал лишь об одном, что, быть может, это было их последнее счастливое время, их последние минуты настоящего счастья, они старались ухватить каждое мгновение и продлить его. Продлить. Они плохо знали друг друга, кто-то из них, вероятно, совершил ошибку, так поспешно заключив брак, кому-то не суждено было расстаться до конца жизни, но сейчас будущее было не важным, ведь они были вместе. Сейчас. В этом самом моменте. Живы. Могли смеяться, мечтать, любить и смотреть в глаза любимого человека.

Кейт чуть было не забыла, что собиралась сделать — в какой-то момент, когда все смеялись над очередной шуткой Бобби, она встала и постучала вилкой по полупустому бокалу.

— Друзья, мы уже давно тут празднуем два… — Кейт откашлялась в наступившей тишине, — три счастливых события, но есть кое-что ещё, за что тоже надо бы выпить, — все посмотрели на неё. Она широко улыбнулась и встретила взгляд Ричарда. — В знак нашего союза с «Авророй» и в знак моей доброй воли я хочу подарить Ричарду Нейтану безраздельное право владения «Ястребом».

— Что? — голос изменил Ричарду, лицо его побледнело, и он заторможенно поднялся на ноги. — Это дурацкая шутка, Кейт! Не надо…

— Но это не шутка, — возразил Гидеон. — Командующий будет владеть одним из исследовательских крейсеров «Новой Земли», это важный политический ход. Не войной единой…

— Я не верю, — мотнул головой Ричард. — Вы вернёте мне корабль?

Кейт развела руками. Стоя вот так, она вдруг отчётливо осознала, что уже достаточно пьяна, чтобы мир плыл перед глазами, а колени были ватными. Сесть бы поскорее, да нельзя. Ещё какую-нибудь чушь спорю. Она усмехнулась своим мыслям.

— Это правда, Рич, — Кейт собрала всю силу воли, чтобы хотя бы правдоподобно изобразить трезвость. — Ты примешь чип, и ты станешь командующим. Так надо.

Ричард покачал головой.

— И я могу пойти к нему прямо сейчас? И меня пустят?

— Я отдала все распоряжения неделю назад… хотела сделать сюрприз и сказать, что прощаю тебя.

Ричард взволнованно сглотнул и, кажется, мгновенно протрезвев, отодвинул стул и ушёл, ни поблагодарив, ни попрощавшись. Впрочем, для Кейт это было и не важно. Главное, что он получил, что хотел — может, так и лучше, может, оно и правильно. На миг в помещении воцарилось молчание, но вот Тиана случайно стукнула вилкой о блюдце, и всё пришло в движение. Себастьян утянул Аннет танцевать, запросив у компьютера музыку, Кристина и Бобби прыснули над чем-то известным только им одним, и стали подкармливать друг друга сладостями, Гидеон встал и протянул руку Кейт, раскрытой ладонью вверх.

— Давайте тоже потанцуем?

Кейт взглянула ему в глаза и решила согласиться. Что она теряла в конце концов? Ничего.

— Ну что ж, давайте. Танцевать я люблю.

* * *

Лар бесцельно бродил по станции. Он знал всё, что происходит, и знал даже то, что адмирал забыла пригласить его на их праздник, но ему, если быть честным, этого и не хотелось. Видеть Маргариту было невыносимо, ещё невыносимее знать, что она не хочет с ним разговаривать — что такого мог ей втереть Мейксанейро, что у неё отпало всякое желание разговаривать с ним нормально? Лар осмотрелся, пытаясь понять, куда его занесло, но сразу бросил это дело и прислонился к стене. Какая разница? Станция говорила с ним, он мог услышать мысли каждого, узнать, что происходит на каждом этаже, но сердце его тянулось туда, где все веселились, где Маргарита и Тиана что-то весело обсуждали за бокалом шампанского, где танцевали адмирал и первый советник… Лар улыбнулся, вспомнив, что обошёл приказ адмирала, добавив себя в список тренировок. Она об этом не знает, но Лар был уверен — не станет возражать. Зато у него будет шанс, наконец, разобраться, что происходит между ним и Марго.