Книга Последний рубеж, страница 134 – Инна Ласточка

— Какой ужас, — прошептала Нина. — Я не…

— Я сказал, что уже полюбил тебя, — пропуская её слова мимо ушей, договорил Антон. — Я люблю тебя по-настоящему, и для меня это не просто ночь, и ты не просто женщина, к которой я потеряю интерес после такой ночи. До того как ты задала мне этот вопрос, я думал, ты никогда не сможешь полюбить меня, что ты ненавидишь меня, и что этого уже не исправить. В тот вечер ты дала мне надежду. Прости. Прости, что не сказал тебе раньше. Но я… если тебе всё ещё это нужно, если ты всё ещё задаёшь себе этот вопрос…

Нина смотрела на него широко распахнутыми глазами, губы её дрожали, слёзы мерцали на ресницах.

— Нин, скажи что-нибудь, — прошептал Антон, ожидая хоть какого-нибудь ответа, когда она вдруг всхлипнула и кинулась ему на шею.

Её дыхание обожгло кожу его уха, когда она прошептала.

— Не оставляй меня никогда.

* * *

«Илларион» восстанавливался после тяжёлой трансформации, хотя, конечно, до ущерба «Новой Земли» ему было далеко. Это был день, когда, казалось, всё снова пришло в прежнее русло: станция на всякий случай сделала несколько перемещений, оставаясь тем не менее в границах Млечного пути, и вошла в рабочую колею. Октавия сидела в саду под куполом и изучала новую информацию от Эллейн и Исса, когда на её личный планшет упал запрос связи.

— Да, в чём дело?

На экране планшета появился техник из жилых секторов Акустико.

— На «Илларион» прибыл принц флёрсарин.

— Вернулся? — удивилась Октавия. — Зачем?

— Другой, — отозвался техник. — Принц Мейсанейро до Сол. Так он себя назвал.

— Где он меня ждёт? — Октавия поднялась на ноги и собралась уже перемещаться, когда техник ответил.

— В секторе древностей.

— Где? — у Октавии упало сердце. Флёрсарин не только не сообщил о своём прибытии, но ещё и копается в древностях Акустико. С какой это стати⁈

— В секторе древностей, госпожа. Он нашёл вашего Мотылька, и у него есть к вам серьёзный разговор.

Нина снова проснулась в одной постели с Антоном, только на этот раз не было тревожных сообщений МАРИ, никто не стрелял по ним, никто не нарушал их покой, лишь звук прибоя и искусственный шелест листьев проникал сквозь открытое окно. Антон спал, и Нина не стала его тревожить: не пошевелилась, ощутив, как затекла рука, не подняла головы с его плеча, когда он повернулся и уткнулся подбородком ей в лоб. Она безмятежно улыбнулась, вспоминая, как Антон поцеловал её вчера, как они занимались любовью в воде, на пляже, а после и в душе, как он был нежен с ней, как шептал, что в его сердце никогда по-настоящему не было других женщин, и, что, конечно, он никогда её больше не оставит и сделает всё, чтобы этого не произошло.

Антон открыл глаза четверть часа спустя, поцеловал Нину в макушку и прижал к себе.

— Неужели меня разбудила ты, а не Мари? — сонно пробормотал он.

— Я тебя не будила, — Нина приподнялась на локте и, поцеловав его в уголок губ, перевернулась, чтобы встать, но он поймал её и вернул на место.

— Полежим ещё. Куда ты собралась?

— Как куда? — Нина вывернулась, прикрываясь одеялом. — Надо подготовиться, осталось немного времени.

Антон активировал голографический браслет чипа и рассмеялся.

— Да. Очень мало! Всего-то шесть часов.

Нина успела встать и накинуть вчерашнюю накидку, которую нашла тут же на полу, когда Антон снова поймал её, обнял сзади, уткнулся носом в шею и проворковал.