Книга Последний рубеж, страница 65 – Инна Ласточка

Что-то сильнее систем, сильнее пикселей, переплетения цифр и системных кодов всколыхнуло реальность. По пикселям поползли цифры и буквы, и сотни кубиков от занесённого удара крошкой посыпались Нине на голову. Она вскрикнула и пригнулась, уходя с траектории удара, но удара не случилось. Фигура двойника Антона рассыпалась на глазах. Пиксели её, сначала покрытые линией системного кода, вдруг почернели, потрескались, а вместе с ними и все остальные, всё вокруг, включая фигуру вражеской системы — чернота заполнила всё пространство вокруг, и опора под Ниной исчезла. Исчезла и она сама, и тело Антона, осталась лишь бесконечная чёрная бездна, мириады линий системного кода и тусклые очертания силуэта МАРИ.

— Что это такое? — хотела спросить Нина, но изо рта вырвалась тишина. Нина собралась, зажмурила глаза, если они у неё ещё были, глубоко вздохнула и попыталась посмотреть вокруг спокойным взглядом.

Всё, что она могла различить, оказалась МАРИ. На её чёрном, будто прорисованным светящимся контуром, силуэте ещё виднелись сломанные пиксели, в которых — Нина с трудом могла поверить в это — формировался уникальный системный код и растекался линиями повсюду, заполнял и упорядочивал всё. МАРИ была центром этого мира, богом этой вселенной, своего маленького личного космоса, и здесь она принимала решения, и она здесь была и законом и исполнителем. Что бы ни вторглось в МАРИ, что бы ни попыталось вмешаться в её личное пространство, рано или поздно получало по заслугам. МАРИ переписывала код. Прямо сейчас она переписывала свой собственный системный код под себя, захватывая и код вражеской программы. МАРИ прошла этап обучения, адаптировалась и сделала ход конём — ИНРИ-3 ничего подобного не смогла бы сделать никогда. Ни одна программа не могла сравниться с МАРИ: идеальных систем не существовало, но лишь одна могла стремиться к идеальности. Лишь одна.

Нина восхищённо смотрела на МАРИ, пока мир не рассыпался чёрной пыльцой, окунув её в зарево белого света, а затем бросил её в болезненную отвратительно живую реальность. Голова болела, слабость накрывала волнами, сильно тошнило. Рядом закряхтел Антон, шевельнул рукой и перевернулся на спину, Нина попыталась посмотреть на него, но оглушающий звук голоса центрального компьютера заставил её закрыть глаза и замереть от адской боли.

— Отмена военного положения. Отмена старта атаки. Будьте осторожны, активируется система защиты, начат процесс сокрытия боевых орудий. Возврат в положение «инкогнито».

* * *

Переговорная в жилом секторе выглядела как полукруглая большая комната, часть которой полностью состояла из прозрачной стены и потолка, а вторая была просто белой — в былые времена здесь вставали прекрасные рассветы и закаты, но теперь внешние детали станции обломками скользили вокруг, экраны не работали, система обороны больше не могла уходить в невидимый режим, и за прозрачной стеной виднелись лишь части конструкций и космическая бездна. По центру стоял большой стол в виде изогнутой капли, стулья по кругу, в стене у двери виднелся синтезатор еды и напитков. Лагости Аки смотрел за прозрачную стену, наблюдая, как в свете «Новой Земли» за сплетением конструкций, бороздили космос крейсеры его техников и армии, устраняя последствия боя. У него были хорошие новости, и одновременно с тем многое тревожило его, и он не знал, с чего начнёт, когда Гидеон, наконец, доберётся до него.