Книга Последний рубеж, страница 94 – Инна Ласточка

— Я не помешаю?

Нина как раз стояла, любуясь звёздами, когда голос Лара прозвучал прямо в её голове. Она почувствовала, что он рядом, и оглянулась.

— Простите, напугал, да? — Лар стоял в нескольких шагах от неё, в серебристом костюме, без шлема, губы его не шевелились, но слова звучали отчётливо. — Я хотел побыть один, а тут вы…

— Я тоже хотела, — Нина отвела взгляд и потянулась к высокому цветку, распустившему металлические лепестки, цветок вздрогнул и закрылся, — но почему-то рада вас видеть.

— Это взаимно, — сказал Лар и встал рядом с ней, плечом к плечу, заложил руки за спину.

Какое-то время они молчали: Нина чувствовала его присутствие, он будто бы давал ей возможность подумать и собирался с мыслями сам.

— Можно совет? — решившись, наконец, произнёс Лар.

— Совет хотите дать мне или попросить? — уточнила Нина.

Лар усмехнулся.

— Может быть, и то и другое… Скажите, Нина, вот если бы у вас были весы, на одной чаше которых лежали бы ваши отношения с Чеховым, а на другой долг перед человечеством. Какая бы чаша перевесила?

Нина мельком взглянула на него, насколько это было возможно в защитном костюме.

— К счастью, передо мной не стоит такой выбор. Я не знаю, как бы я сделала, но точно знаю, что привыкла полагаться на интуицию во многих вопросах и подкреплять её здравым смыслом и знаниями. Одно не идёт без другого, и нельзя сделать выбор между чёрным и белым, потому что чёрное и белое лишь грани, а всё остальное полутени. От этого никуда не деться.

Лар покивал своим мыслям.

— По сути вы сказали мне то же самое, что и все… — он задумчиво покусал нижнюю губу. — Вчера на нашей общей встрече я сказал, что мой долг последовать за вами, да вы и сами помните все эти разговоры моего брата, но сегодня я вынужден признать, что должен отправиться с другим кораблём.

— С другим? — Нина повернулась к нему. Она не знала ни о каком другом корабле, хотя оставалась с Антоном наедине, и он, наверняка, должен был с ней поделиться.

— С «Гауссом». Похоже чип корабля примет ваша подруга, Кристина Камо.

— Что? — у Нины упало сердце. — «Гаусс» полетит? Быть не может. Кто принял такое решение?

— Вы не знаете? Я думал… — Лар смутился, — простите, наверное, я не должен был говорить.

— Нет уж, скажите, — Нина скрестила руки на груди.

Лар помялся, но встретив её взгляд, согласился.

— Ладно. Антон Чехов предложил это и почти все одобрили, в том числе и начальство, которое связывалось с ним с «Новой Земли», если я не ошибаюсь.

— С «Новой Земли»? — Нина даже не поняла, что произнесла это вслух, но какая теперь была разница? Звук всё равно не проходил. — Помогите мне, — решение пришло само, и Нина высказала первую мысль, не желая дожидаться сомнений. Ей пришла в голову идея узнать всё, всё, о чём ещё Антон ей решил соврать или умолчать или как ещё это там называется!

— Чем? — Лар чувствовал себя виноватым, растерянным и смущённым одновременно. Нина была не только по-настоящему красивой женщиной, на его личный взгляд, но ещё и очень напоминала его мать по характеру, хотя самой Са-О-Ри он больше в ней не чувствовал. Нина восхищала его, но не так, как Марго, Нина вызывала душевный трепет и глубокое почтение, поэтому с ней хотелось держаться серьёзно и строго, как держался обычно его брат.