Книга Тайна космического цветка, страница 24 – Инна Ласточка

— Добрый вечер!

Роденберри обернулся, собираясь высказать всё, что думает, помешавшему им наглецу, но увидел Антона и отшатнулся. Одного взгляда было достаточно, чтобы Роденберри всё понял, но Нина не готова была так просто заканчивать казавшийся романтичным вечер.

— Явился… ик… ты смотри! — пьяно заявила она, тыча пальцев в плечо Антона, а потом схватила Роденберри за ворот кителя и потянула на себя. Антон перехватил её руку, Нина этого жеста не оценила. — Вечно приходишь… ведёшь себя как старший брат… а сам… спишь со всеми подряд! А мне что теперь… монашкой быть… ик… посмотри на него… посмотри… кем он себя возомнил…

Роденберри растерянно переводил взгляд с одного на другого. Он хорошо знал Чехова, его принципы, его уровень и навыки — помимо того, что Чехов был лицом для КРИ особенным, Роденберри ещё и уважал его как человека. Знай он заранее, что Чехов и Нина вместе, он бы и шагу не сделал в её сторону. Но Нина заверяла, что между ней и Антоном ничего нет. На самом деле Роденберри давно заприметил её и влюбился, но не решался подойти из-за Антона, а сегодня, когда она так отчаянно бросилась в его объятья сама, он чуть с ума от счастья не сошёл. И вот теперь он стоял и не знал, что и думать. Неужели Нина ему соврала?

— Проваливай, — выдохнул Антон, пытаясь поймать Нину за руку, — проваливай! Пока звёзды на погонах целы.

Роденберри шумно сглотнул, отсалютовал и ушёл прежде, чем Нина успела снова его окликнуть. Нину эта ситуация разозлила. Сквозь пелену алкоголя она едва ли соображала, что говорит и делает. Готовясь стать разведчиком, она всегда контролировала себя в вопросе выпивки, но сегодня ей хотелось забыться, унять боль, и она забылась, да так, как никогда прежде.

— Ты! — набросилась она на Антона, когда Роденберри ушёл. — Тебе обязательно портить мне жизнь⁈ Обязательно мешать мне развлекаться⁈ Сам-то шляешься где-то целыми днями, рубашки вон… в этом вот… — язык заплетался, слова едва складывались в осмысленные фразы, — в помаде… тьфу… — она отбилась от Антона, развернулась, чтобы уйти, но тут же пошатнулась и чуть не упала.

Антон подхватил её на руки и пошёл в сторону лестницы.

— Отпусти! — Нина попыталась вырваться, но не тут-то было. Она и в трезвом состоянии едва ли смогла бы избавиться от его рук, а сейчас тем более.

Антон поднялся с брыкающейся Ниной по лестнице и донёс её до квартиры, пару раз получив по лицу, но не ослабил хватку ни на миг, и лишь когда дверь закрылась, поставил её на пол. Нина, оказавшись между ним и дверью, толкнула его ладонями в грудь и попыталась уйти к себе.

— Отвали!

Антон ухмыльнулся и, схватив её за плечо, вернул на место, прижав спиной к двери, а сам навис над ней, так же как совсем недавно делал Родденбери.

— Какого хрена ты тут устроила, лейтенант Леоновенс? Решила опозорить меня перед всем личным составом? — угрожающе прошептал он ей прямо в лицо и непривычно для себя смутился, когда она подняла на него упрямый насмешливый взгляд.

— О, — выдохнула она, — а тебя можно опозорить ещё больше, чем это делаешь ты сам?

От неожиданности и резкости её слов Антон сдавил её плечо сильнее, чем рассчитывал, и Нина со злостью скинула его руку.

— Ненавижу!

Проигнорировав высказывание, Антон попытался снова задержать Нину и продолжить разговор, но она отбилась. Между ними произошла короткая потасовка, в которой Нина позорно проиграла, оказавшись с заведёнными за спину руками. Антон крепко держал её запястья одной рукой, прижимая её к двери всем телом, а она тяжело дышала, глядя ему прямо в глаза. Она нравилась ему такой ещё больше — злой, растрёпанной, раскрасневшейся. Полумрак, созданный одной лишь лампой над кухонной стойкой, выгодно очерчивал её скулы и лоб, свет терялся где-то в глубине её глаз и играл там озорными лучиками. Нина вдруг дерзко ухмыльнулась и сама подалась вперёд, ещё теснее прижимаясь к Антону и спросила.