Книга Тайна космического цветка, страница 80 – Инна Ласточка

Массивный каменный ромб над монолитным постаментом качнулся и, будто сопротивляясь силе Мэйксанейро, нехотя опустился плашмя. Нина вошла внутрь, и разноцветная энергия, взвившись, окутала её, а затем заполнила всю внутренность ромба, приобретая единую структуру и цвет. Нина прерывисто вздохнула и так и осталась стоять с приоткрытым ртом, потому что прямо перед ней сформировалась туманная фигура Флёрсарин, которая, плавно обернувшись вокруг своей оси, стала высокой статной женщиной. Нине сложно было разглядеть лицо, но ей и не нужно было этого делать — она уже знала, кто это.

— Королева… Са-О-Ри, ты слышишь меня, — произнёс Мэйксанейро мелодичным голосом, доносящимся до Нины будто сквозь толщу вод.

Женщина встрепенулась, подняла на Нину взгляд, и сбивчиво ответила.

— Д-да… к-кто это?

— Принц Мэй…

— Мой сын… — перебила она, — я помню… — она задрожала, и силуэт на время размылся.

— Если вы в порядке, Нина, постарайтесь сосредоточиться на её образе. Нам слишком много нужно узнать, а её душа слишком нестабильна и слишком сильно воздействует на Луч Возрождения.

Нина только успела кивнуть, и перед ней снова материализовалась королева, на этот раз чётко, вобрав всю энергию из ромба в свой облик. Она снова посмотрела на Нину и вдруг коснулась её щеки.

— О, дитя… в тебе черты Ривелиса си Лео сияют ярче звёзд.

Нина показалось, что к щеке приложили лёд — от прикосновения стало холодно и мокро — но она не сдвинулась с места, следуя просьбе принца Флёрсарин. Лишь сосредоточенно вглядывалась и вслушивалась в образ королевы.

— Мне так много нужно тебе сказать, — голос королевы разлетался тройным эхом над мерцающими во мраке примулами, — но, пожалуй, сначала только важное… Три тысячи лет назад, когда Флёрсарин возвысились настолько, что нас стали считать вершителями судеб, наши предки явились людям. Этой беззащитной маленькой расе, ещё не знакомой с великим космосом, грозила та же самая опасность, что и нам… — её голос прерывался, пропадали буквы, но Нина всё понимала, ощущая, что это не её заслуга. Больше нет. Мэйксанейро хотел, чтобы она знала, и поддерживал связь.– Флёрсарин решили спасти всех, ведь именно этим они и занимались, по мнению известных рас. Однако мы всегда боролись лишь с одним противником, с незапамятных времён… — Нина краем глаза уловила, как принц подошёл ближе к ромбу, вслушиваясь в голос королевы. — У нас всегда существовали сосуды, космические цветы, в которые мы уходили из этого мира, чтобы возродиться вновь. И вот, чтобы план защиты людей и Флёрсарин удался, наши предки отправились в самый центр чёрной бездны «Стрельца А», ибо только в подобных местах они могли безгранично использовать свои силы и восполнять их. Там они обустроили маленький уголок, в котором, собрав всю мощь космических сосудов, создали один единственный сосуд — космический цветок, хранитель общей памяти, способный защитить и скрыть целую планету. От него мы засеяли космическими цветами целый безжизненный пласт обломка давно погибшей планеты, затянутой в чёрную бездну, и создали Луч Возрождения, надеясь, что эти цветы будут такими же сосудами. Однако, всё, что нам осталось — это возможность, когда опасность минует, извлечь знания и передать потомкам… — королева на миг застыла. Беспокойно оглядываясь, но вскоре продолжила говорить так же меланхолично и прерывисто, как до этого. — Было потрачено слишком много сил, и последние из них были отданы на то, чтобы доставить цветок людям. Наш предок… имя его, к сожалению, было утрачено… отправился на Землю, нашёл самого достойного человека, поделился с ним знаниями и тайной, нарёк его и потомков хранителями, а затем исчез. Растворился в вечности. То событие отняло жизни многих достойных Флёрсарин без возможности переродиться. И вот мы остались в чёрной бездне одни, способные поддерживать жизнь бесконечно, но неспособные покинуть это место. Выросшие на камне цветы оказались бесполезны, и лишь королевская семья в силах была что-то с этим сделать. И то не сразу. Несколько столетий мы восстанавливали силы, очень долго я сама пыталась собрать по крупицам из выросших цветов хотя бы один сосуд, но всё было тщетно. Ничего не помогало мне до тех пор, пока я не встретила человека. У меня появился второй сын, и именно он дал мне надежду, я почти поняла, почти смогла…