Книга Синхронизация, страница 34 – Инна Ласточка

Нина сделала, как он сказал — вокруг её головы сразу образовалась светло-зелёная голограмма, с цифрами, знаками, буквами и мелкими изображениями, а пока это происходило, Антон принёс письмо прабабушки, точнее только тот лист, к которому приклеился высохший от времени цветок мелко-бутонной розы в расцветке, похожей на ягодное мороженое. До этого на панели он разблокировал секретный отсек с письмом, сделав всё так, чтобы со стороны невозможно было запомнить последовательность нажатий. Антон ещё сомневался, стоит ли открывать Нине такие секреты, но в любом случае понимал — молчать вечно ему не удастся.

— Ну что, Мари, какой вердикт?

— Это воспоминание, а не сон, — заявила МАРИ после довольно продолжительного молчания. — Оно сгенерировано не вашим сознанием, лейтенант Леоновенс, а пришло извне.

— Откуда? — Нина переглянулась с Чеховым.

— Я не могу сказать, — продолжала МАРИ. — Эти сны могут быть из будущего или прошлого, из любой точки галактики или даже вселенной.

— Занятно, — Антон положил лист с цветком на приборную панель перед Ниной, — узнаёшь?

— Д-да, — растерялась она, — но я не понимаю…

— Как давно появился этот сон?

— Не помню. Мне кажется, он снился всегда. Я всегда видела мальчика, но не различала его лица... Правда, цветок... цветка раньше не было, он появился только...

Чехов порывисто вздохнул и отвернулся, сжимая кулаки. «Мне кажется, он снился всегда». Значит, она начинала вспоминать уже тогда, и, если бы он понял это в школе, то вся их жизнь могла бы сложиться иначе. Антон одёрнул себя и сконцентрировал внимание на цветке.

— А цветок. Какое-то ключевое событие в тот, предыдущий или последующие дни?

Нина задумалась, сцепив руки на коленях.

— Он появился на днях, кажется, перед экзаменом по истории, когда…

— …вы с курсом вспоминали Александру Штатц, самого молодого Советника первого состава? И день, когда я вернулся на станцию?

— Я не… — севшим голосом возразила Нина, но тут же оговорилась, — вообще-то, конечно, да, именно тогда, — она непроизвольно коснулась цепочки на шее, достала рассечённый кулон и погладила его пальцами, — но как это связано со мной?

Антон отвёл взгляд.

— Оставим вопросы до лучших времён, а пока нужно отдохнуть. Эти недели будут чрезвычайно сложными, нам потребуются все наши силы.

— Я бы хотела знать… — Нина решилась посмотреть на него и поняла, что ответа не получит. Подождав ещё немного, она встала, попрощалась и побрела в свою каюту, больше не сказав ни слова. А Антон остался. Он долго смотрел ей вслед, потом на кресло второго пилота и думал о неслучайных случайностях и о том, что сама вселенная желает вернуть им утраченную дружбу, дабы свершилось что-то значимое. Что-то, о чём пока не было известно ни одному из них.

— Больше ста процентов синхронизации! Больше ста! — восклицал Кристофер Нейтан, нарезая уже восьмой круг по собственному кабинету.

Ричард сидел в кресле, сложив ногу на ногу, и молча наблюдал за отцом, хотя на самом деле вовсе его не видел, — он думал о Нине и обстоятельствах, сложившихся вокруг неё. Его злило абсолютно всё, и Ричард непременно бы накричал на отца снова или вступил с ним в жаркую дискуссию, но он намеренно выбрал тактику спокойствия, надеясь в этот раз сделать так, чтобы отец не сменил тему.